Элемента.T

— Да, ладно! Агата! Беата! Вилла! — она обнимала их всех по очереди, — Заира!

И все они были вроде ничего, улыбались, радовались. Но одна стояла какая-то пришибленная. И смотрела по очереди то на Феликса, то на Эмму. Феликс пристально посмотрел на свою сестру. Вот за что она ему нравилась, так это за то, что редко плакала. Ева бы сейчас всхлипывала, тёрла покрасневшие глаза, сдавлено вздыхала, а Эмма стоит и ничего.

— Поздравляю, Мудрейшая Оста, — подошёл к ней страж и по-братски пожал ей руку. — И хочу напомнить, что у тебя есть право первого желания.

Звучало это совершенно неприлично. Как право первой ночи. И бесенята, что резвились в глубине глаз Стража, разделяли чувства Феликса.

Нет, Вики, не растерялась. Она словно всегда знала, что нужно делать.

— Дамы! — Страж поклонился Феликсу. — И господа!  Ещё минуточку внимания.

— Армариус, мне ни к чему лишнее внимание, — отказывалась она от зрителей.

— Для вас просто Баз, — церемонно откланялся он.

И всё равно уже все собрались.

Вики подошла к кубу и положила руки на стекло.

— Я, Вещая Оста, заняв свой пост по праву сильнейшей, перед лицом богов заявляю своё право на первое желание."

"— Ах! — эти немые клуши ахали так громко, словно были говорящими.

Шары скатились к центру, а потом снова заняли свои места, нарисовав светящийся «лист клевера». Кажется, так это называется, если по-простому, хотя в голову упрямо лезло «удлиненная гипоциклоида».

— Я отменяю наложенное на весь наш род проклятье Бирюзовой Чумы. Мой ребёнок, и его дети, и дети всех его детей во всех поколениях отныне и во веки веков не будут страдать от этой болезни.

И как она не хотела, а сорвала бурные аплодисменты.

Она всегда ему казалась особенной, не похожей ни на одну другую девушку. Смелая, даже дерзкая, упрямая, целеустремлённая, она всё же сделала то, что не смогла сделать ни одна до неё. Она стала истинной пророчицей, и она отстояла своему ребёнку право на жизнь.

По праву сильнейшей.

Глава 29. День урожая

— Она, правда, беременная? — спросила Беата, когда в зал прибежала испуганная мать настоятельница и упала перед новой Пророчицей на колени.

— Ваша Светлость, ваше Сиятельство, ваше Высокоблагородие, — отбивала она лбом.

— Всю Табель о рангах собрала, — сморщилась Заира, глядя на эти поклоны. — Я и не знала, что она ещё при царской власти умерла. Сколько лет прошло, а всё перед новой властью выслуживается.

— А пророчица будет жить в Замке? — снова спросила Беата.

— Вот у неё и спроси, — как всегда огрызнулась Вилла. — Она-то наверняка теперь знает где что и с кем будет.

Агата ничего не ответила. Она смотрела на светловолосых парня и девушку, что пришли в зал с новой Пророчицей, и не знала что ей делать. Это были дети Ирмы. Мальчик, который умер, и чья душа пропала.