Элемента.М

- О, Боже! Где это мы? - Арсений едва успел прижаться к стене здания и заслонить собой Изабеллу.

Осмотреться, стоя с краю многолюдного потока людей, заполнивших улицу было трудно. И проталкиваться куда-то сквозь это людское море в их невидимом виде не стоило, а в видимом в их странных современных одеждах опасно. Поэтому они просто прижались к зданию и ждали, когда этот поток схлынет. Кто из проходящих мимо людей была их Купчиха и какой это год и что это за город пока понять было сложно. Но по развешенных повсюду вывескам - В.Усковъ и Ко. Аптекарскiе товары - было понятно, что это Россия и время дореволюционное

Наконец, толпа прошла и с ними поравнялась шестерка лошадей, одетая в белоснежные длинные попоны, везущая белый башенкой катафалк. Лошади были одеты в белые одежды от самой морды и до самого крупа, вздрагивали затянутыми в белое ушами и только круглые вырезы для глаз и мерно покачивающиеся темные хвосты говорили об их истинной масти. Дэна так поразили эти наряженные лошади, что он даже не обратил внимание на то что это похоронная процессия.

- Я знаю кто это, - воспользовавшись тем, что рядом с ними сейчас никого не было, сказала Изабелла, - Это Чехов.

- Где? - не понял Дэн.

- В катафалке, - уточнила Изабелла.

- Июль 1904 года, Москва, - сказал Арсений.

А Дэну Лулу в это время объясняла, чем отличается Карачаевская порода лошадей от Кабардинской и что на самом деле это одна и та же порода.

- Что-то прохладно как-то для июля, - сказал он, поежившись в своей больничной форме с короткими рукавами.

- Нам надо или идти рядом с лошадьми или валить отсюда, - сказал Арсений, глядя на многотысячную толпу, видневшуюся за каретами.

- А далеко они его везут? - спросил Дэн.

Его по-прежнему больше интересовали лошади. И Лулу сообщала ему особенности мастей. И он не без интереса узнал, что кроме основных: гнедой, рыжей, серой и вороной существуют еще чалая, мышастая, каурая и даже изабелловая.

- На Новодевичье кладбище, - сказала Изабелла, - Но сначала будет отпевание в церкви при монастыре, потом только похороны.

- Нет, надо валить, знаний о бабке нам это не прибавит, а торчать полдня в такой толчее даже ради Антона Павловича я бы не советовал. Я его, конечно, исключительно люблю и уважаю, но он умер 100 с лишним лет назад, я переживу, если пропущу эту давно прошедшую панихиду. Изабелла? - спросил Арсений.

Изабелла кивнула:

- Я предпочла бы навестить его живым.

- А ты знаешь, что есть изабелловая порода лошадей? – спросил тихонько Изабеллу Дэн, когда, они вернулись в пустынный ""кинотеатр"" бабкиной памяти. - Очень редкая масть. С розовой кожей, голубыми глазами и шерстью цвета топленого молока.

Изабелла только укоризненно покачала в ответ головой."

"Можно сказать, им повезло.