Элемента.М

- Обязательно перезимуете! У Вас теперь цель есть - весны дождаться! - сказала Ева.

Дед улыбнулся, потирая рукой небритые щеки.

Дверь неожиданно открылась.

- Вот ты где! - в приоткрытую дверь боком протиснулся Дэн, - Я тебя обыскался!

Он помахал ей для большей убедительности рукой, подгоняя.

- Иван Матвеич, я договорился, девочка с кухни, Катя, будет к Вам каждый день заходить. Она живет там недалеко, всё равно каждый день мимо ходит. А если решите остаться, она собаку накормит и печку топить умеет. Подумайте! И вот еще что, - и Дэн достал из дедовой тумбочки старый видавший виды сотовый телефон.

Дед замахал руками:

- О, нет, я уж тебе говорил! Этим я не умею пользоваться!

- Спокойно. Все просто, - невозмутимо сказал Дэн и стал показывать деду на какие кнопки и когда нажимать.

Дед отмахивался и учиться не хотел.

- Ты вроде торопился, - напомнил он Дэну, показывая на Еву.

- Да, - сказал Дэн, отступая, - но я еще зайду!

Он подмигнул Еве, и они вместе вышли.

- Что рентген? - спросила Ева вяло, когда они зашли в ее палату.

- Терпимо, но тебе еще несколько дней, наверно, нужно будет походить в твоем корсете. Его, конечно, по-хорошему тебе и не нужно было снимать! - сказал он укоризненно, - Но, что сделано, то сделано! Говори мне что и где у тебя лежит и ...

Он сделал многозначительную паузу.

- Собирай вещи! Едешь домой!

- Да! Да! Да! - обрадовалась Ева.

Что ей принести, она уже продумала на всякий случай с утра, а потому объясняла четко и просто. Дэн кивал.

- Столько подробностей не надо, - улыбнулся он, - Если что, я позвоню!

И Ева не поняла, вышел он или испарился, но его и след простыл. ""Наверно у него и правда много дел! Что-то он носится сегодня как никогда!""

Ева положила в сумку зубную щетку, пудру и телефон. На этом ее сборы закончились. Она с трудом понимала, как прожила здесь все эти дни без всех своих кремов, масок, скрабиков и прочих баночек. Без ванны. Без своего шампуня. Наверно, все это сильно облегчало ее жизнь, но, как неожиданно выяснилось, не было так уж и важно, как ей раньше казалось. Но она рада была ко всему этому вернуться. Она погладила небритую ногу. Какой позор! Но за эти дни она со многими неудобствами научилась мириться."

"Неожиданно дверь открылась, и вошла Екатерина Петровна с какими-то бумажками в руках, а следом за ней немолодой красивый мужчина с идеально уложенными волосами и Евиными сапогами в руках.

- Не помешаем? - спросил он осторожно.

- Нет, проходите, - Ева поднялась навстречу гостям.

- Ева, - представила её Екатерина Петровна, - Мещерская.

- Аркадий Виленович Шейн, - представила она Еве мужчину.

- Очень приятно, - покраснела Ева, чувствуя себя в этом жутком халате перед этим изысканным джентльменом неловко, особенно когда, будучи представленным, он склонил голову так по-королевски.