Экзотеррика. Прорыв

Он очнулся, обнаружив, что не отрываясь смотрит на висевшую в центре фронта обзора тёмную сферу планеты.

Взгляд Дианы, заинтересованной его заторможенным состоянием, сказал ему, что за собой надо следить лучше.

– Прошу прощения, дружище, что ты сказал?

– Могу подключить ваше сознание к полю обзора напрямую, – повторил Копун.

– Нет! – вырвалось у Голубева помимо его воли: сработал страх, что Вестник, бросая линию визуального контроля непосредственно в мозг, может прочитать мысли. – Это лишнее. Насколько я понимаю, твой исследовательский комплекс не уступает системам наших космолётов?

– Вы мне льстите, – мягко рассмеялся Копун. – Хотя возможности моего… гм-гм, исследовательского комплекса меня устраивают.

– Будь добр, проанализируй параметры этого шарика и составь общее представление о нём.

– Я уже занимаюсь этим делом, но потребуется время.

– Как долго ждать?

– Около часа.

– Час – не деньги, подождём. – Голубев заметил насупленные брови спутницы и спохватился: – Простите, сударыня, вечная проблема всех полковников – командовать, не спрашивая ни у кого согласия.

– Не знаю, как другие, – сморщилась Диана, – но ты стал настоящим полковником.

– Принимаю упрёк, исправлюсь.

– Не верю.

– Вот, посмотрите, что я вижу, – раздался голос Копуна.

Картина космоса с мрачной глыбой бланеты приобрела красноватый оттенок. Шар в поле обзора стал полупрозрачным и слоистым, протаивая до самого её ядра, засиявшего алым пламенем. Верхний слой сферы был очень тонким, истаивая в космос редкими струйками газа, отчего весь шар казался поросшим волосами.

Затем планета скачком увеличилась в размерах, и взору путешественников стала доступна поверхность гиганта, представляющая собой сплошную мозаику горных хребтов, каньонов и плато.

До ближайших звёзд – в данном случае слева и справа от бланеты располагались звёзды-карлики из ожерелья Девы – было не меньше десяти миллионов километров, но их света вместе с излучением звёзд скопления было достаточно, чтобы можно было рассмотреть детали поверхности.

Она ещё больше приблизилась, и Виктор заметил металлический отсверк в долине между хребтами.

– Там, по-моему, море!

– Похоже на озеро, – сказал Ведерников. – Причём искусственное, если судить по форме.

Озеро действительно походило на искусственно созданный бассейн диаметром около сотни километров, точно уложенный между складками двух угольно-чёрных хребтов.

– Это не вода, – сказал Копун.

– А что?

– Застывший полиметаллический расплав.

– Металлический?

– Это легкоплавкие фракции: олово, свинец, бериллий.

– Жесть!

– Вообще вся эта громадина является остывшим сгустком полиметаллических соединений, а её ядро – чисто железное, причём из очень редкого изотопа.