Экзотеррика

– Да, красиво, – ответил Голубеву Боярский. – Такое впечатление, что они ждут нас.

– Не уверен, – сказал Дарислав. – Просто наноботы выполняют какую-то работу, причём давно, судя по отсутствию реакции на наш маневр, и продолжают доделывать начатое.

– Опухоль располагается прямо под ними? – спросила Диана.

– По нашим расчётам точно под этой баранкой.

– Тогда они что-то пытаются с ней сделать.

– В таком случае господин Шустов нам соврал, – задумчиво произнёс Боярский. – На кой чёрт нанитам устраивать карусель над Опухолью, если она, по его словам, является центром управления самими же нанитами?

– Может быть, все эти пиявки и хвостики – суть аппараты, выполняющие разные функции? – предположила Диана. – К примеру, функции охранников и курьеров.

– Парни Шустова должны знать точно, – проворчал Голубев, не забыв устроиться рядом с Дианой.

– Давайте спросим.

– Никого спрашивать мы не будем, – сказал Дарислав. – По крайней мере сейчас. Приготовились? Ныряем!

«Голем» опустился к поверхности океана, рябой от барашков мелких волн, поднятых неизвестно чем: ветра не было, на воде стоял штиль, но невысоких – сантиметров двадцать – волн почему-то образовалось предостаточно, будто всю толщу воды кто-то мелко тряс, – и медленно, без плеска, погрузился в темнеющую водную толщу.

На глубине двадцати метров стало совсем темно.

Компьютер катера включил инфраоптику.

Пейзаж вокруг приобрёл фиолетово-зелёные оттенки.

На глубине сотни метров пришлось приостановиться, потому что дорогу преградил хвост сияющей жёлтым свечением слизи, изгибающейся, как огромная змея.

– Атакуем? – спросил Голубев, явно стараясь произвести на соседку впечатление своей решительностью и смелостью.

– Обходим, – ответил Дарислав.

«Голем» крадучись продолжил спуск, выглядывая снующих под ним «змей».

На глубине одного километра снова остановились, разглядывая протаявшее из темноты под катером пятно свечения с десятком отростков.

– Опухоль! – прошептала Диана.

Дарислав скомандовал компьютеру выпустить дрон.

Полутораметровый «скат» с двумя «плавниками» ушёл в глубины вод. Включились виомы связи с аппаратом, показавшие ту же картину: чёрно-фиолетовый мрак, несколько «пиявок» слева и справа, и светящаяся клякса Опухоли.

Клякса приблизилась.

Стали видны детали сооружения.

– Да она же разбита! – воскликнула Диана.

И верно, клякса строения на дне океана казалась растрескавшейся. Впечатление складывалось такое, будто по её куполу был нанесён удар, и по всей площади конструкции поползли трещины, превратив щит Опухоли в битую керамическую плиту.

– И об этом нас Шустов не предупредил, – сказал Боярский с сожалением.

– Заметьте, у Опухоли никого нет, кроме «пиявок», – добавил Голубев.