Экзотеррика

– Раз плюнуть? – усмехнулся Строганов. – Впрочем, в этом я не сомневаюсь. Как говорится, мастерство не пропьёшь, так? Всех к наградам, если сделают быстро! Ставьте «замерзатель», я приду посмотреть, как он выглядит.

Руководитель Коскора разорвал связь, и Головин поспешил на Североморскую верфь, где шли работы по восстановлению «Ра» – самого мощного космического крейсера Солнечной системы.

Глава 16. Операция на опухоли

Первую пульсацию «насекомых» они развеяли легко: дружный залп из восьми «универсалов» (пять – из плечевых излучателей, три – излучатели «терминаторов») испарил практически всю колонну наноботов, принявшую форму змеи. Не сговариваясь, стреляли из неймсов.

– Может, отступим? – нерешительно сказал Артур, до этого момента никогда не участвовавший в боевых операциях.

– Спросите у этого товарища, – кивнул на пушистика Терехов, – можно ли выбраться из Опухоли через другой люк.

– Попробуем, – с сомнением ответил Рушевский.

Задали вопрос лингверу, тот перевёл его на язык пушистиков: раздался звук, не отличимый от скрипа ножа по стеклу.

Услышав скрип, человеко-шмель зашевелился в своём «слоновьем» кресле. Раздался ответный скрип. Лингвер перевёл фразу на русский язык, хотя говорил с паузами, иногда повторяясь:

– Выходы… существовать… четыре… нет, шесть… два заблокированы… нет, три… два повреждены…

– Так сколько ещё уцелевших? – рассердился Терехов. – Где они располагаются, в каком отсеке Опухоли?

Лингвер снова выдал порцию скрипа.

Пушистик (какой он к чёрту пушистик, мимолётно подумал Дамир, настоящий урод!) заскрипел в ответ, слабея с каждой секундой:

– Два… отсек южного крыла… сорок птинаров… это что-то вроде линейных мер… конечный ход… верхний ярус.

– Хрен поймёшь, где это, – прокомментировал Голенго."

"– Пусть покажет схему Опухоли. Это возможно?

Лингвер скрипнул.

Пушистик вяло повозился в кресле, поелозил передними лапами (вполне человеческие пятипалые руки, только серого цвета) по подлокотникам.

Внутри сплетений трубочек и швеллеров перед ним загорелась россыпь огоньков, превратившаяся в общее световое полотно, в глубине которого возникла белая клякса с десятком отростков на жёлтом фоне. Затем по кляксе побежали пунктирчики, складываясь в сложный графический рисунок.

– Неплохо придумано, – обрадовался Артур. – Этот парень знает своё дело.

– Где сейчас мы?

Лингвер обменялся скрипами с пушистиком.

В центре кляксы начал мигать чёрный крестик.

– Мы здесь, – сообщил компьютер переводчика.

– Где запасной выход? Тот, что ещё функционирует?

«Нож по стеклу» процарапал неприятные звуки.

В конце одной из веточек, сложившихся в паутину коридоров, начал пульсировать ещё один крестик.

– Это правее, вдоль разлома, – сориентировался Рушевский.