Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

Возникло даже опасение, что он уловил заполонившую саквояж Тьму, но плотную кожу сумки неспроста усеивали серебряные заклепки, и монах после недолгих колебаний все же вернулся в караульную будку и взялся за перо.

– Пусть проезжают, – только и буркнул он.

Когда Джек уселся рядом, я направил карету в ворота и спросил:

– Теперь куда?

– Прямо и налево.

Подковы звонко клацали по мостовой узеньких улиц дворцового комплекса, откуда-то издалека ленивые порывы ветра доносили отголоски музыки и шума праздничного бала, а кругом – никого, ни единой живой души.

– К фонтану поворачивай, – подсказал Пратт и предупредил: – Все, дальше сам.

– Не проблема.

Действительно – не проблема; экзорцистов на следующем пропускном пункте не будет, и ничто больше не мешает мне воспользоваться физиономией Валентина Дрозда.

Я спрыгнул с козел, избавился от кожаного монашеского одеяния и выставил саквояж на мраморное ограждение фонтана, посреди которого белели изваяния обнаженных купальщиц. Струи воды с тихим шорохом уносились в ночную темень и возвращались оттуда звонкой россыпью брызг, а развешенные вокруг разноцветные фонари превращали обыденную в общем-то картину в завораживающее и отчасти жутковатое зрелище.

– Себастьян! – окликнул вдруг меня Джек. – Позволь еще раз глянуть на твой план.

– А что такое?

– С ним что-то не так, – буркнул Пратт, запалив фонарь в карете. – Дай, говорю!

Решив не тратить времени на пустые препирательства, я отдал приятелю полученную от вербовщика инструкцию и раскрыл саквояж, но, прежде чем успел достать из него бочонок, рыжий пройдоха заковыристо выругался.

Я вернулся к нему и спросил:

– Что такое?

– Что такое?! – вскинулся он. – А сам не знаешь?

– Знал бы, не спрашивал!

– Гляди! – Пратт сунул мне листок и заявил: – Здесь изображено не одно здание, а два! Этот коридор переходит в крытую галерею, через него ты попадешь в соседний особняк!

– И что там? – насторожился я.

– Гостевой дом, – просветил меня Джек. – И знаешь, кто в нем остановился этой ночью?

– Кто? – спросил я, заранее предчувствуя неладное.

– Твоя ненаглядная Инга Лафо! Королевская опера вечером давала представление во дворце, и его светлость кронпринц Иоанн распорядился предоставить приме гостевые апартаменты!

– Он по-прежнему увлечен ей?

– Бесы! – всплеснул руками Пратт. – Ты еще спрашиваешь!

– Занятно, – пробормотал я, пытаясь сложить в единое целое все доступные мне части головоломки.

Джек вновь выругался и ожидаемо заявил:

– Себастьян, я не могу дать тебе пройти. Ты не должен приближаться к наследнику престола ни при каких обстоятельствах.

– Ну, разумеется! – фыркнул я.