Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

Всего один выстрел! Выпустить предусмотрительно убранный в саквояж болт – и бегом обратно в порт…

Когда Карл по скрипучей лестнице забрался на крышу, ополченцы уже разместились за наспех сколоченными из толстых досок щитами. Писарь присел неподалеку от сержанта, глянул на провал – и у него заколотилось сердце. Пыль улеглась, и там, в поле, вне досягаемости баллист Нильмары, выстраивались пехотинцы Ланса. Ровные ряды, овалы щитов, белые знамена с хищно изогнувшимся красным крылатым змеем.

Донесся далекий рокот барабанов, и пехота Ланса, не теряя стройности рядов, пошла на приступ. И тут Карл не поверил своим глазам – чем ближе к крепостным стенам подбирались шеренги противника, тем сильнее укутывало их облако непонятно откуда взявшегося тумана.

– Колдовство! – сплюнул кто-то из ополченцев. – И стену колдовством погубили…

– Почему они не стреляют? – с надеждой поглядел на крепостные башни другой.

Сержант недовольно шикнул, и парни моментально заткнулись. Полностью укутавшее еретиков молочной пеленой облако уже достигло провала, но до сих пор ни расчеты баллист, ни стрелки на крышах не получили приказа открыть стрельбу. Вот туман добрался до стены их дома, начал подниматься к окнам второго этажа, и по спине Карла будто провели призрачной ладонью. От охватившего парня ужаса на затылке зашевелились волосы, захотелось все бросить и бежать, бежать отсюда без оглядки. Писарь невольно даже подался назад, но тут зазвонили колокола на башне расположенного неподалеку молельного дома. А потом еще одного, и еще, и еще…

И от разнесшегося над городом перезвона туман вздрогнул и начал развеиваться, будто напуганная костром ночная темень. Наваждение схлынуло, кто-то затянул молитвенные песнопения во славу всех Святых, а уже буквально через пару ударов сердца стали видны перебирающиеся через завалы пехотинцы Ланса.

– Стреляй! – заорал сержант, и ополченцы дали первый, самый слаженный залп. Тем не менее мало кто смог похвастаться удачным попаданием – большинство болтов или улетело в «молоко», или засело в щитах успевших прикрыться солдат.

В следующий миг разрядили свои арбалеты занявшие крышу соседнего дома горожане, а потом по врагу ударили спрятанные во дворах катапульты и затащенные на баррикады скорпионы. Вдребезги разлетелся, обдав солдат противника горючей смесью, глиняный сосуд; здоровенный камень раздробил голень не успевшему отпрыгнуть пехотинцу, а потом, отскочив, сшиб с ног еще одного. Стрелы и болты полетели со всех сторон, и еретики начали нести потери.