Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

 – Обычное дело.

– Значит, все не так просто, как представлялось мне из Пахарты, – задумчиво пробормотал чернокнижник. – Досадно…

Но тут Карл Вадер оторвался от разговора с Ловкачом и напомнил:

– Густав, ты еще о какой-то жрице говорил.

– Пустое! – отмахнулся расстроенный Сирлин.

– Нет, подожди, – заинтересовался я. – Что за жрица?

Сирлин болезненно поморщился и особо откровенничать по какой-то причине не стал.

– Ведьма, – просто произнес он. – Молодая стерва, но крови моим людям изрядно попортила.

– Вот как? – Я задумчиво потер подбородок и повернулся к Ловкачу: – Якоб, помнишь пахартскую девку, которая едва не увела у Лаурая игорный дом?

– Нет, не может быть! – вскинулся Клаас Дега. – Простое совпадение, не иначе!

– Помолчи! – оборвал я помощника. – Сядь и помолчи!

Потом смежил веки, припоминая подробности.

– Кожа с оливковым оттенком, черноволосая, разрез глаз – миндальный. Высокая, стройная и с крупной грудью. – Открыл глаза и спросил: – Полукровка?

– Она! – подтвердил Густав и хрипло выдохнул: – Где ты ее видел?

– Да ты никак на нее глаз положил?

– Могильный камень я на нее положил! – рыкнул чернокнижник. – Отнесись к этому серьезней, Себастьян! Если эта тварь заполучит мою дочь и доставит ее в Пахарту, мне даже сдохнуть по-человечески не дадут! Я даже вены себе вскрыть не смогу, это ты понимаешь?!

Я оглядел всех присутствующих и ухмыльнулся:

– Не похоже, что кого-то здесь переполняет сочувствие к тебе.

Карл Вадер отпил вина и подтвердил:

– Да, да! Другим местом думать надо было!

– Хватит! – не выдержал Густав, давно отвыкший от подобного обхождения. – Не играй с огнем, Себастьян! Где она?

– Отправил в лечебницу Святой Милости, но это было полгода назад, – ответил я и уточнил у Хмурого: – Ее ведь так и не нашли?

– Не нашли, – подтвердил головорез.

Я задумчиво кивнул и попросил его:

– Пошли парней в лечебницу, пусть разузнают, что и как.

– Полгода назад ничего не узнали, а сейчас выстрелит? – хмыкнул Дега.

Хмурый недобро глянул на моего помощника, но все же признал его правоту.

– Слишком много времени прошло, – произнес головорез.

– Пусть узнают, насколько серьезная была рана и кто из лекарей пахартского квартала мог взяться ее пользовать.

– А потом потрясти язычников? – Хмурый какое-то время обдумывал эту идею и решил: – Может выгореть.

– Аккуратней там! – взвился Дега. – Еще только новых проблем не хватало!

– Сделаем без шума и пыли, – пообещал головорез.

– Тогда лучше займись этим сам, – распорядился я.

Хмурый вышел из каюты; Густав Сирлин вздохнул и поинтересовался, без особой, как мне показалось, надежды:

– Найдет?

– Найдет, – уверил я его и попросил: – Клаас, дай мне на минутку твой планшет, пожалуйста.