Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

Знаешь, но не доверяешь, пять денье ты из заказчика как-никак выбить умудрился… Так кто он? Скупщик краденого? Знакомый вор? Сутенер? Наводчик?

– Да… – выдавил из себя Гильермо и уже в голос заорал: – Да! Да! Да!

– Что – да?

– Наводчик!

Ханс кочергой сбил крепление сапога, оттащил задержанного от камина и, зачерпнув из стоявшей в углу бочки, выплеснул на раскаленное железо ведро воды.

– Имя?

– Адольфо Порта. Портной. У него лавка на Парусиновой улице.

– Ханс, займись, – распорядился Орн и направился на выход. – Карл, собирайся и пошли…

Писарь быстро посыпал не успевшие подсохнуть чернила мелким песком, убрал письменные принадлежности в саквояж и стрелой метнулся за начальником. Находиться в пропахшем паленым мясом подвале ему было просто невыносимо.

– А если он соврал о портном? – догнав контрразведчика уже на лестнице, поинтересовался писарь.

– Думаешь, того сразу схватят и начнут показания выбивать? Нет, сначала присмотрятся, соберут информацию, отследят связи… Только это головная боль наших местных коллег, а не твоя и не моя.

– А сейчас мы куда?

После холодного подвала Карлу показалось, что на улице стоит настоящая жара. А вот сменивший вонь паленого мяса воздух поражал своей свежестью, даже несмотря на аромат разогреваемой в чанах смолы и прибитые волнами к берегу отбросы.

– В порт вошел барк «Жемчужный единорог», будем проводить дознание.

– Думаете, их могли еретики подослать?

– А вот и посмотрим…

Четырехмачтовый барк «Жемчужный единорог» вошел в порт ночью. Как судну посчастливилось проскользнуть мимо каперов Ланса, никто толком понять не мог, и команду не арестовали по прибытии только лишь из уважения к капитану корабля – Энрико Браса был не только уроженцем Нильмары, но и младшим сыном одного из старейшин гильдии мореходов.

Сейчас барк стоял на якоре неподалеку от пристани, и за ним присматривали охранявшие порт солдаты. Поодаль на волнах покачивалась шлюпка с караульными, так что попытки скрытно покинуть судно были обречены на неудачу изначально.

Вертя головой по сторонам, Карл Вадер вслед за начальником спустился с пристани в четырехвесельный ял, и неразговорчивые матросы в две дюжины гребков доставили их к барку. Забраться по веревочной лестнице на борт труда не составило, и в первый раз оказавшийся на корабле писарь принялся с восторгом глазеть на мачты с убранными парусами, ванты, внушительного вида баллисты и свернутые в бухты канаты. Потом он перевел взгляд на возвышавшуюся в дальнем конце порта серую громаду форта, но на том любование открывавшимся с корабля видом и закончилось: солдаты из досмотровой команды приволокли откуда-то раскладной столик и выставили его на слегка покачивавшуюся под ногами палубу.