Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

Стопку за стопкой вливал в себя полынную настойку, морщился, кривился, но продолжал пить.

Хоть бы чуть в голове зашумело! Но нет – словно водичкой пробавлялся.

Впрочем, не стоит думать, будто я пустил ситуацию на самотек. Все, что можно было сделать, было сделано. Да и сейчас не просто лечил выпивкой расшатанные нервы, а приглядывал за Эдвардом Рохом, который переходил по мертвецкой от одного тела к другому и что-то задумчиво бормотал себе под нос.

– Они были хорошими парнями, – вздохнул я и поболтал остававшуюся в бутылке настойку. – Такого они точно не заслужили.

Лучник оглянулся на меня и поморщился:

– Вот только не надо этого пафоса, Себастьян! Они были жуликами и убийцами, любого из вашей братии прямо сейчас колесовать можно.

– На себя посмотри, – недобро зыркнул я в ответ.

– Речь не обо мне, – возразил Эдвард, стянул матерчатые перчатки и хрустнул костяшками изукрашенных татуировками пальцев.

– Тогда скажи уже что-нибудь о них.

– Я, конечно, не коронер, – произнес лучник, задумчиво глядя куда-то в сторону, – но, сдается мне, их застали врасплох.

Я только фыркнул от возмущения:

– Как ты себе это представляешь, Эд? Они стояли и ждали, пока их зарежут?

– Тебе виднее, – пожал плечами Рох, вытер руки полотенцем и натянул свои обычные кожаные перчатки. – Каждому был нанесен один точный, хорошо акцентированный удар в горло. Никаких защитных ран, никаких признаков того, что они пытались уклониться. Либо их застали врасплох, либо это был не человек.

– Человек, – возразил я. – Эта сволочь заманила меня в зеркальный лабиринт. Чуть не сдох там.

Грудину до сих пор ломило, словно получил копытом, и при любом резком движении перед глазами все смазывалось и плыло. Впрочем, в этом вполне могла быть повинна полынная настойка.

Эдвард Рох задумчиво посмотрел на меня и вздохнул:

– Если я ответил на все твои вопросы, не мог бы ты оставить меня в одиночестве?

– Не мог, – хохотнул я и вновь наполнил рюмку.

Полынная настойка – это именно то, что мне сейчас необходимо.

– И почему же?

– Здесь меня точно никто искать не станет, – пояснил я, кутаясь в одолженный у лучника теплый плащ. – Надо хорошенько все обдумать.

– А мне надо заняться делом!

– Не терпится ободрать кожу со старика?

– А даже если так?

– Твое право, – усмехнулся я, разглядывая свой испещренный черными точками серебряный браслет. – Только не забудь сделать для меня описание его послужного списка.

– Завтра."

"– Хоть так. – Я выпил, улегся на лежанку и, глядя на сырой темный потолок, спросил: – Слушай, Эд, тебе никогда не хотелось сигануть с моста в реку? Или, когда стоишь на краю крыши, шагнуть вниз?

– Нет.

– А меня зачастую будто изнутри подталкивает.