Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

Я аллегорию законника не оценил и напрямую заявил:

– Мне нужна неприкосновенность! Никто не должен питать иллюзий, будто сумеет безнаказанно меня прижать! Пусть его свои же порвут! Судьи должны сто раз подумать, прежде чем утвердить ордер на мой арест, сыщики сразу его потерять, а прокурорские просто забыть о существовании Себастьяна Шило, ясно?

Законник молча выслушал мою тираду, потом болезненно поморщился, снял очки и положил их перед собой.

– Это будет непросто, – наконец заявил он.

– Тебе и платят не за ковыряние в носу.

– Есть конкретные подозрения? – поинтересовался Майло.

– Нет, просто не хочу, чтобы лезли в мои дела, – ответил я, немного поколебался и пояснил: – В конце лета ожидается крупная партия товара. Мои коллеги от этого в восторг точно не придут, но, если отщипнуть от пирога попробует кто-то из жуликов, я с этим справлюсь сам. Твое вмешательство понадобится, если давление пойдет сверху.

Живиц обреченно вздохнул и пообещал:

– Хорошо, займусь этим. – И предупредил: – Если ограничимся ревизией архива, это обойдется существенно дешевле.

– Не пойдет! – отрезал я. – Задействуй все свои связи! Все. Понял?

– О, Себастьян! – в притворном удивлении изогнул Майло седую бровь. – Не горячись так, пока не увидишь смету.

– Действуй! – Я поднялся на ноги, глянул на диван с подушкой и одеялом и спросил: – Так и ночуешь в конторе?

– Столько работы, Себастьян! Столько работы! – вздохнул Живиц. – Да и какой смысл тратить время на дорогу в пустой дом?

– Подыскать тебе симпатичную экономку?

– Я старый холостяк, – хрипло рассмеялся законник. – Мне проще иной раз посетить заведение Вероники, чем пустить кого-то в свою нору.

– Как скажешь. – И я заторопился. – Дега, идем.

Вышел на улицу, сбежал к карете и распорядился:

– Домой!

Но домой попасть не получилось. Только прошел в ресторацию, намереваясь распорядиться насчет ужина и подняться к себе, как навстречу сразу кинулись метрдотель и невесть что позабывший тут мастер Васкес.

– Мастер Шило! – в голос произнесли они, и я поднял руку, призывая обоих к молчанию.

– Бокал вина, хлеба и сыра! – потребовал, ослабляя шейный платок."

"Метрдотель растерянно затоптался на месте; я жестом отослал его на кухню и спросил у фехтовальщика:

– Мастер Васкес, что привело вас сюда?

– Видите ли, Себастьян, – смутился тот. – Дела сейчас идут не лучшим образом, основные деньги приносят студиозусы, а они разъехались на каникулы, и владелец постоялого двора потребовал плату вперед…

– Финансовые затруднения? – вздохнул я.

– Так и есть, – признал фехтовальщик. – Место очень удобное, и, если придется съехать оттуда, это самым пагубным образом скажется на клиентуре…

– Дега! – обернулся я к помощнику.