Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

Долго пытался размяться, превозмогая боль в натруженных руках, сорванной пояснице и стертых ступнях, потом, немного оклемавшись, отправился умываться. И почти сразу наткнулся на разыскивавшего его дядю.

– Не передумал? – первым делом поинтересовался Арнольд Вадер.

– Нет, – передернул плечами писарь.

– Ладно, твое дело. Устроился как?

– Нормально, – стараясь не сутулиться, буркнул Карл.

– Вот и хорошо, – кивнул непривычно задумчивый помощник бургомистра.

– Не переживайте, дядя, со мной все будет хорошо, – поспешил успокоить родственника писарь. – Вы когда домой возвращаетесь?

– Сегодня, – потер переносицу Арнольд Вадер и тяжело вздохнул: – Боюсь, бургомистр будет не в восторге от моих известий…

– Что-то случилось?

– Да пообщался я тут с понимающими людьми давеча…

– И?

– Только между нами, – предупредил племянника помощник бургомистра, – на границе уже начались бои с еретиками. И там творится что-то странное.

– Странное? – не понял Карл, на что намекает дядя. – Это как?

– То в нильмарских солдат молнии начинают бить, то с чистого неба град с голубиное яйцо падает. Или туман ни с того ни с сего наползает. Люди по ночам пропадать стали. А еще… – Арнольд огляделся по сторонам и понизил голос: – гарнизон одной из крепостей разом Святым души отдал. Просто умерли солдаты – и все.

– Чего только люди не придумают! – поежился писарь. – Врут, поди…

– Может, и врут, – легко согласился дядя. – Да и неважно это. Нам бы время выиграть, чтобы Норвейм на Ланс навалиться успел. Если они промеж собой сцепятся, до нас дела никому не будет.

– А Драгарн? Если Ланс к границам Драгарна выйдет?

– Не знаю, – пожал плечами Арнольд Вадер. – В давешние времена они и из-за Нильмары войной грозить начали бы, а теперь – не знаю. Слишком большую силу еретики набрали.

– Ладно, дядя, мне бежать пора, – заторопился Карл, приметив, как засуетились ополченцы из других городов. Кое-где уже собирались шатры, начали строиться в колонны невыспавшиеся парни, сломя голову забегали между офицерами вестовые. – Передайте маме, что все хорошо будет…

– Передам, как не передать…

Писарь сломя голову бросился к своему шатру и подскочил к спокойно наблюдавшему за всеобщей суетой сержанту:

– А мы как же, господин сержант?

– А мы следом, – зевнул служивый и сунул пареньку замусоленный и изрядно помятый листок. – Устраивай перекличку, писарь, и будем собираться…

Сразу после переклички ополченцам велели грузить на телеги шатры и копья, а вот обшитые железными пластинами кожаные куртки сержант приказал оставить. День обещал выдаться жарким, и Карл с ужасом представил, что станет с ними во всем этом обмундировании на солнцепеке.