Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

 – Что же тебя беспокоит?

Я отпил обжигающего напитка и в свою очередь поинтересовался:

– Вам не кажется, что в сложившейся ситуации расследование должен вести орден?"

"– Возможно, возможно, – покивал куратор, после чего в глубокой задумчивости потер подбородок и смежил веки: – И, поскольку компетентных следователей у ордена немного, полагаю, ты вызовешься помочь?

– Разумеется!

– Какой тебе в том интерес? – От образа добренького толстячка не осталось и следа, вопрос был задан голосом жестким и требовательным. Будто на уроке в семинарии, где отец Доминик преподавал, попутно высматривая для вербовщиков королевской тайной службы смышленых послушников.

– Мне? – хмыкнул я. – Не нравится мне это дело, так скажу. И хочу разобраться в нем, прежде чем меня попытаются сделать козлом отпущения. Вне ордена мало кто знает о свойствах проклятого металла столько, сколько знаю я.

– Все так, все так, – вновь кивнул куратор. – Случившееся и в самом деле взволновало всех, и вне зависимости от того, насколько ты сейчас со мной откровенен, взять расследование в свои руки в интересах ордена…

– Но? – уловил я в этих словах некую недосказанность.

– Но принять подобное решение может лишь его преосвященство, – вздохнул отец Доминик, – а наш нынешний поводырь полагает главным предназначением ордена заботу о чистоте душ людских, обслуживание же интересов Короны представляется ему делом неприглядным.

– С его предшественником таких проблем никогда не возникало.

– Жизнь в Драгарне наложила на его преосвященство свой отпечаток, – признал монах. – С другой стороны, проклятые наконечники – это наша ноша, и недостойно перекладывать на мирян заботу об Извечной Тьме, облаченной в металл. Посему я незамедлительно переговорю на этот счет с секретарем его преосвященства.

– Прямо сейчас? – удивился я, когда отец Доминик направился на выход.

– А смысл откладывать дело столь важное, сколь и неприятное? – пожал тот пухлыми плечами и предупредил: – Скоро вернусь.

Но вернулся он нескоро. И вернулся донельзя озадаченным.

– Что-то случилось? – забеспокоился я. – Как сходили?

– Хорошо сходил, – успокоил меня отец Доминик.

– И что решили?

– Завтра в полдень тебя вызывают на аудиенцию к его преосвященству.

– Вот как? – поразился я. – Зачем?

Брат-экзорцист только руками развел.

– Какова вероятность принятия положительного решения?

– Об этом ведают только Святые, – честно признался отец Доминик.

– Пути Святых неисповедимы, – в который уже раз за последнее время припомнилось мне.

Куратор допил остававшееся в своем кубке вино и вдруг спросил:

– Давно видел Леопольда?

Леопольдом звали привезенного мной из Довласа сына Ричарда Йорка – ныне покойного капитана тамошней Гвардии.