Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

На следующем перекрестке я повернул на соседнюю улицу и указал лучнику на закрытую пока таверну. Эдвард Рох внимательно огляделся по сторонам и поспешил за мной.

– Уходи черным ходом, – предупредил я, распахивая скрипучую дверь доходного дома напротив.

– Само собой, – поморщился парень.

Я провел его на второй этаж, запустил в перекупленную квартиру и подошел к окну:

– Глянь.

Эдвард приставил к стене чехол с луком, окинул цепким взглядом открывавшийся из комнаты вид и задумчиво почесал подбородок:

– Какой стол?

– Крайний.

– Уверен, что он придет?

– Если я в чем-то и уверен, так только в этом, – усмехнулся я и сунул Роху портрет Виктора Арка, принадлежавший перу слепого художника. – Твоя цель.

– Ясно.

– Не облажайся только.

Эдвард мрачно глянул на меня и постучал пальцем по мутному оконному стеклу.

– Дальний край стола не просматривается, сядь туда, – предупредил он и ушел кухню.

– Так и собирался, – кивнул я и осторожно вытащил из сумки злосчастный ларец. – Эй, ты где там?

– Иду. – Парень вернулся с наполненной мыльной водой миской, поставил ее на подоконник и спросил: – Чего еще?

– А сам как думаешь?

Эдвард обреченно вздохнул и неохотно стянул с рук перчатки. Неохотно – и немудрено: его кисти полностью покрывали замысловатые татуировки. Символы веры и цитаты из Святых Писаний свивались воедино и разноцветными змеями уползали к локтям. За прошедшие годы нанесенные слепым мастером наколки нисколько не выцвели и казались столь же яркими, как и в первые дни.

Я невольно потер предплечье, но моя татуировка давно выгорела и расчерчивала кожу лишь едва заметными белыми линиями ожогов.

Этот жест от лучника не укрылся, и он криво усмехнулся. Затем хрустнул костяшками пальцев и спросил:

– Ну?

– Не нукай, не запряг, – разозлился я и одним резким движением откинул крышку серебряной шкатулки.

Таившаяся там Тьма немедленно обожгла наши души своим черным пламенем, и Эдвард поспешил закрыть ларец.

– Совсем ополоумел? – прошипел лучник и вытер выступившие на лице капли пота. Пригладил бороду, взъерошил русые волосы и выругался: – Бесы! За что мне все это?

– Кому много дано, с того много и спрашивают, – пожал я плечами, не испытывая, впрочем, никакого желания вновь прикасаться к шкатулке.

– Пошел ты! – выругался Рох. – Знал бы только…

– Знаю. Мне ли не знать?

– Ты знаешь – о да! – фыркнул лучник. – Ты-то сознательно сделал свой выбор, а я и знать ничего этого не хотел! Думаешь, приятно убивать Высших и хватать руками всякую гадость? Хрена!

– Мы сейчас станем об этом говорить?

– Нет! – Эдвард вновь хрустнул пальцами и спросил: – Думаешь, сработает?

– Не сомневаюсь даже. Ты защищен, не забывай. И ты уже делал это раньше.