Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

 – Вит, на тебе кухня.

Сам вышел в коридор и пригляделся к выломанной щеколде. Снял с нее несколько длинных ворсинок, похожих на волокна, что приметил, когда возился с проволокой, и задумался. Если хозяин квартиры не наложил на себя руки, убийца должен был как-то запереть за собой дверь. Проще всего в этом случае придержать щеколду с помощью веревки, а потом выдернуть ее через смотровую щель.

Но почему отравитель сразу не покинул место преступления? Почему не попросил запереть за собой дверь хозяина? Ведь яд точно подействовал не сразу. Какой резон так рисковать? Неужели пытался что-то отыскать?

Покачав головой, я прошел в гостиную и остановился у распахнутого буфета. Поочередно проверил пыльные бокалы и вскоре наткнулся на один протертый.

Ага, понятно – убийца выпил с жертвой, а потом вернул стакан в буфет. Умно.

Но раз так, ничего интересного нам тут обнаружить не удастся. Кто-то их предупредил…

– Есть! – заорал вдруг Юозас. – Нашел!

Мимо меня по коридору тут же пронесся Тянис; я пошел следом. Находкой жандарма оказалась обнаруженная на антресолях длинная плоская шкатулка, лакированную крышку которой кто-то изгадил изображением вывернутого наизнанку символа Изначального Света. В паре мест рука охальника срывалась, и гладкую доску расчертили глубокие царапины.

– Заперто, – зачарованно прошептал Витаутас.

– Убери руки! – одернул его Лазас. – Ну господин Март, что скажете?

– Очень интересно, – задумался я.

Не эту ли шкатулку искал отравитель? Но если он ее искал, то почему не нашел? Времени-то было в избытке. Неужели запаниковал? Непонятно.

– Ну господин Март! – едва не подпрыгивая на месте, заторопился паренек. – Будете открывать? А можно мне?

– Стой ты! – вновь осадил его Юозас. – Нам не с руки с эдакой мерзостью дело иметь!

– Да и мне тоже, – поморщился я. – Ладно, такие вещи с кондачка не решаются, надо подумать.

– Но как же? – опешил Лазас. – А вдруг там улики?

– Надо подумать. Никуда не уходите и ничего больше не трогайте.

Я погрозил жандармам пальцем и вышел из квартиры. Спустился на крыльцо, подошел к закутавшемуся в плащ кучеру и распорядился:

– А езжайте-ка вы, милейший, пока за доктором каким, в ядах разбирающимся…

– А что так?

– А надо.

Кучер больше вопросов задавать не стал и укатил, а я постоял на улице, потом накинул на голову капюшон и зашагал к винной лавке. Спустился в узкий подвальчик, вдоль дальней стены которого были выложены на бок бочки с ввернутыми кранами, и требовательно постучал по прилавку ребром серебряной монеты.

– Чего вам, господин хороший? – встрепенулся дремавший прямо тут же на тюфяке продавец.