Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

Постепенно, понемногу начали возвращаться силы, и по стеночке, мелкими шажочками я заковылял к выходу из проулка. Где-то за спиной слышались крики, пронзительные трели свистков и звон колоколов пожарной гвардии, но меня это уже нисколько не волновало. Подождет. Все подождет.

Сначала забьюсь в какую-нибудь нору. В нору, да…

3

В нору и забился. Дохромал до заброшенного дома по соседству, сгоревшего и полуобвалившегося, забрался в подвал, куда даже бродяги заглядывали лишь в холода, и развалился на холодном полу. Развалился – и моментально провалился в забытье."

"Очнулся в полночь. Собственно, долетевший с улицы далекий бой часов и разбудил. Какое-то время пытался прийти в себя, потом пошевелился и замычал от боли. Пусть разогнанная по телу скверна и сделала свое дело, но ребра при каждом вздохе обжигало огнем. Лицо тоже не радовало. Переносица опухла, губы разбиты, щека прикушена изнутри. Левое ухо разбарабанило, правое – рассечено. Порезы… порезы уже даже не беспокоили. Они просто были.

Понемногу сознание окончательно прояснилось, и я задумался о произошедшем. Не с уличными ведь грабителями схлестнулся, нет – те ребята именно меня дожидались. Да и у «Старого рыцаря» шумели…

Выходит, за нападением стоит некое ведомство. Какое – не суть важно. Главное, суровые дядьки не преминут наведаться к циркачам и навести там шороху. А всем известно, как творческие личности снимают нервное напряжение. Непременно гонца в винную лавку погонят.

Где располагалась ближайшая лавка, я знал. Кого пошлют – тоже. А потому с кряхтением выбрался из подвала и, пошатываясь, заковылял по пустынным улочкам. Забрел в какой-то сквер, перевалился через край чаши давно заброшенного фонтана и принялся отмывать с одежды кровь и помои.

Немного оклемавшись, вылез из затхлой воды и, оставляя за собой мокрые следы, отправился в путь. Прокрался по спящему городу к винной лавке, и не успела еще толком обсохнуть одежда, как послышались торопливые шаги. Прибившийся к циркачам мальчишка заскочил в магазинчик, а пару минут спустя появился уже изрядно нагруженный бутылями с крепким пойлом.

Когда он проходил мимо моего убежища, я шагнул из тени и выхватил один из них.

– Эй! – взвизгнул малец, слишком напуганный, чтобы пуститься наутек.

– Не ори, – прохрипел я, выдернул пробку и приложился к горлышку. Теплое бренди хлынуло в рот, обожгло прикушенную щеку, огненной волной прокатилось по пищеводу. Заставило закашляться и едва не вышибло дух, когда судорогой свело ребра.

– Ой, дяденька, – узнал тут меня посыльный. – А все думали, вас того… заарестовали…

– Рассказывай, – оторвавшись от бутылки, потребовал я.

– Да не знаю я ничегошеньки… – добавив в голос жалостливую нотку, протянул мальчишка.