Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

Почувствовав, как сжался в комок готовящийся к побегу нечистый, я избавил одержимого от кляпа и вновь макнул головой в воду. Бес рванулся прочь, и мы с Валентином тотчас выдернули голову парня из бочонка.

– Говори! – заорал я. – Рассказывай, что с тобой произошло!

А тот в ответ лишь невнятно захрипел.

– Убить Ласкеса, убить Ласкеса, убить Ласкеса, – как заведенный все повторял и повторял бесноватый, а потом на его тощих руках вдруг забугрились мускулы, и стул хрустнул, разваливаясь на части. – Убить!

Валентин врезал парню ребром ладони по шее, и потерявший сознание бедолага растянулся на полу. Миг спустя его телом снова завладел нечистый, но ненадолго – я опустился на колени и, положив руку на мокрую макушку, вцепился в саму сущность беса.

Потусторонняя тварь дергалась и пыталась освободиться, но я смял его волю, будто сжатую в кулаке краюху свежего хлеба. А потом вырвал порождение Бездны из дергавшегося тела и зашвырнул на самое дно своей души.

Ах! Сразу будто ледяной водой окатили. Заломило зубы, в ушах зашумело, а перед глазами замелькали невнятные видения.

Люди, люди, люди. Сменяющиеся один за другим дома и снова – люди. Лица, имена, должности. А потом все затмил собой нарисованный чьей-то мастерской рукой портрет.

Одно лицо, один человек, один враг, которого следовало уничтожить любой ценой.

Всего аж от бешенства заколотило, так хотелось вытрясти из него душу.

Граф Мигель Луис ди Ласкес, начальник ночной гвардии Драгарна…

И тут меня второй раз окатили холодной водой. Точнее – окатил Валентин.

Я помотал головой, понемногу приходя в себя, кивнул опустившему на пол пустой бочонок усачу и прошелся по комнате.

Вот, значит, как. Вот, значит…

– Себастьян! – всполошился Марк. – С вами все в порядке?

– Уже да, – отмахнулся я и встал у окна.

В порядке? Как бы не так! Бес оказался по-настоящему силен. Его переполняла не только потусторонняя сила, но и тщательно взлелеянная злоба. И, даже будучи заточенным в самый глухой закуток души, нечистый пытался повлиять на чувства взявшего его в плен человека.

Создание Бездны было нацелено на убийство, и теперь у меня просто чесались руки свернуть кому-нибудь шею. Пусть даже это будет и не Мигель Луис ди Ласкес, пусть даже не он…

Мотнув головой, я сбросил наваждение и облокотился на подоконник. Невесть с чего накатил приступ меланхолии, и захотелось просто взять и сигануть головой вниз. Чтобы уж наверняка…

– А вот хрен вам! – В голос выругавшись, я отступил в глубь комнаты и уставился на перепуганных подельников: – Чего встали? Уходим.

– Командир, с тобой все в порядке? – поспешил за мной обеспокоенный Валентин.

– Да! – рявкнул я, чувствуя странную пустоту в душе.