Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

Тем более в компании с беременной подружкой.

– Все, выходим! – скомандовал я. – Берта и Марк, идете первыми, мы за вами. И не суетитесь, сейчас осмотримся просто.

– А инструменты зачем тогда? – удивился Дрозд и пригладил торчащие в стороны усы.

– Лучше иметь инструменты, когда они не нужны, нежели не иметь их, когда они понадобятся, – с важным видом выдал Гуго. – Съел?

– Прикуси язык! – шикнул на него Валентин, поправил шейный платок, закрывавший след веревочной петли, и поморщился. – Авантюра какая-то…

– Не стони, – отшил его фокусник.

– Сам не стони! – Усач сунул за голенище сапога наваху, заметил мой удивленный взгляд и развел руками: – А что такого, командир? Здесь если ты без ножика, то и не мужик! Все так ходят!

– Ладно, – махнул я рукой и погладил отпущенную перед отправкой в Драгарн короткую бородку. – Оставляй.

В полосатой хлопковой фуфайке, просторных штанах и с серьгой в ухе Валентин выглядел как только-только сошедший с корабля морячок, и стражи порядка скорей бы удивились, не обнаружив у него при обыске ножа.

Мы вышли из шатра, и Дрозд махнул рукой одному из прикормленных им головорезов:

– Присмотри!

– Лады.

Пятерка перебивавшихся случайными – столь же случайными, сколь и незаконными, – заработками парней считала главным в нашей компании именно усача, и я не спешил их в этом разубеждать. Как, впрочем, и привлекать к серьезным делам. А вот если понадобится делать ноги, вечно поддатые бузотеры легко отвлекут на себя внимание стражников.

Перешагивая через тут и там натянутые распорки, мы покинули заставленный шатрами пустырь и очутились на узенькой улочке с теснившимися друг к другу обветшалыми домишками. О былом благополучии района теперь напоминали лишь наглухо перекрытые арки, ведущие во внутренние дворики, да обколовшаяся лепнина на стенах. Немного поплутав по лабиринту замусоренных проездов, тесных проходов и каменных лестниц, наша компания вышла к поражавшему своей шириной проспекту Святой Майи.

Впрочем, на окраину не приходилось и малой части архитектурного великолепия центральной улицы Лираны. Ни золоченых крыш, высоченных шпилей и облицованных разноцветным мрамором стен дворцов, ни скверов, фонтанов и памятников давным-давно почившим в бозе королям. Лишь изредка попадались выстроенные наособицу молельные дома с примыкавшими к ним колокольнями – вот, считай, и все.

Куда чаще встречались вывески питейных заведений, борделей и винных лавок. Ну и публика по проспекту гуляла соответствующая. Подвыпившие моряки, дебоширы с городского дна, уличные девки. Случайные прохожие брезгливо переступали через конские яблоки и торопились поскорее отсюда убраться, а студиозусы и невысокого ранга чинуши ходили от кабака к кабаку исключительно шумными компаниями.