Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

И весьма заметный деятель столичного преступного сообщества. – Давно вернулся?

– Пару дней назад. – Я уселся на стоявший перед прилавком стул. – Все сидишь в своей норе?

– Ногу, знаешь ли, в такую погоду ломит. Просто сил никаких нет! – выразительно уставился на меня Сурок.

– Да, погодка ни к бесу… Дождь этот. Так и кажется, будто уже утонул, – не остался в долгу я.

– По делу? – понял намек хозяин.

– Есть немного. – Я наклонился к Сурку и, понизив голос, попросил: – Пусть твой мальчик выйдет из подсобки и погуляет на улице.

– В такую погоду?

– За пять минут не растает. – Я облокотился о прилавок. – Мы же серьезные вещи обсуждать будем, еще узнает кто. Греха не оберешься.

– Пика, пройдись до мясной лавки, – распорядился Сурок и, когда за низкорослым крепышом захлопнулась дверь, нахмурился: – Тебя Мешок Костей прислал?

– Успокойся, – невольно скривился я. – Знаешь ведь, с господином Ошем я больше дел не веду. Никаких. Никогда.

– Да кто вас знает, – поежился хозяин лавки. Как ни прочно было его положение, ссориться с моим бывшим нанимателем он себе позволить не мог. Второй раз сломанной ногой может и не отделаться. – С чем пожаловал?

– У тебя есть люди в «Ржавой кирке»? – перешел к сути дела я. – Те, которым лучше бы оказаться на свободе?

– Допустим, – насторожился Сурок. – И что?

– Если они поделятся кое-какой информацией, позабочусь об их досрочном освобождении. Но люди нужны надежные. Из тех, которые потом языком трепать не будут.

– Большим человеком стал?

– Никогда маленьким человеком не был. Ну?

– Какая информация нужна? – решился Сурок.

– Сам с ними пообщаюсь, – покачал головой я. – Меньше знаешь, крепче спишь.

– Помнишь Рыбака? – уточнил ненадолго задумавшийся хозяин лавки. – Который с Голубиного переулка?

– Помню.

– Если вытащишь его – за мной не заржавеет.

– Ты не понял, – я поднялся со стула и накинул на голову мокрый капюшон, – его вытащат, если он окажется полезен. Так что будь добр, передай ему весточку. Прямо сейчас.

– Договорились.

– Да! – остановился я уже в дверях. – Если потом он начнет болтать лишнего – неприятности будут не только у него и у меня. Ну ты понял…

От лавки Сурка до «Черной ладьи» – пять минут быстрым шагом. За пять минут ходьбы по залитым дождем улицам я вымок до нитки. К таверне подошел замерзший, усталый, голодный и злой. Так что когда из проулка выскочил какой-то парень, реакция у меня была соответствующая.

– Господин Ош хочет погово… – Закончить фразу схвативший меня за рукав посыльный не успел.

С разворота основанием открытой ладони в нос. Связка коротких ударов в подбородок и солнечное сплетение. И, уже придерживая за руку оседающего на землю парня, – ребром ладони по шее.

Больше никто остановить меня не пытался.