Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

– Правильным было бы отправить всех в Бездну, – покачал головой Густав и зашагал к воротам. – Береги себя.

– Да уж постараюсь…

Я судорожно стиснул бившуюся в ладони потустороннюю сущность, примерился швырнуть ее в широкую спину темного сотника, но лишь хмыкнул и одним рывком втянул овеществленную скверну обратно в себя. Едва не вскрикнул от пронзительной боли и помахал рукой, дожидаясь, когда пройдет жжение.

Почему не ударил? Не из врожденной порядочности – точно.

Просто минутная слабость и не более того. Да и не ослик, чтобы послушно за подвешенной перед носом морковкой идти. Не подписывался на Ланс работать.

А потом мне пришло в голову, что Густав мог соврать, и благодушное настроение как рукой сняло.

– Валентин! – заорал я, выбегая за ограду. – Валентин!

– Что стряслось? – выскочил Дрозд из темноты.

– Граф Лантис, знаешь такого?

– Нет, – покачал головой усач, – но узнаю.

– Гони в город!"

"Не свалял ли я дурака, отпустив Густава?

Неужели начал размякать? Или все сделал правильно?

А, беса в душу!

Гони, Валентин! Гони!

5

Пока добирались до города, меня всего колотила нервная дрожь. Правую руку ломило, в пояснице пульсировало невыносимое жжение, а что творилось в душе, словами и не передать.

Плохо было. Очень.

И когда переговоривший с кем-то из своих осведомителей Валентин разузнал адрес фамильного особняка Лантисов, легче не стало. Вполне можем уже на пепелище приехать.

Но нет – резиденция графской семьи оказалась погружена во тьму. Никто не кричал, никто не звал на помощь.

Тишина. Спокойствие. Ночь.

Спят! Просто спят…

Дождавшись, когда успокоится глухо бившееся сердце, я выбрался из коляски, запалил фонарь и спросил у вытиравшего пот с лица Валентина:

– Перо с чернилами не забыл?

– Нет. – И усач протянул мне лист писчей бумаги, плотно закупоренный флакон и гусиное перо.

Я склонился над козлами и в тусклом, неровном свете фонаря принялся писать послание. Меня к его сиятельству точно не пустят, а срочное письмо передать должны.

Ломиться силой – зачем? Поступим, как поступают воспитанные люди. Бумага иной раз передает угрозы ничуть не хуже приставленного к горлу клинка. Благо, грамоте обучены…

Закончив послание и умудрившись при этом не наставить клякс, я присыпал чернила обычной пылью, затем свернул лист и зашагал к особняку. Как оказалось, особняку изрядно запущенному. Признаки упадка не могла сокрыть даже ночная темень.

Заросшие газоны с давно не стриженной травой, разросшиеся кусты, прорехи на замощенной каменной плиткой тропинке. Местами обвалившаяся черепица, потушенные фонари, потрескавшаяся штукатурка. Просто ощущение запустения.

Похоже, славные деньки рода Лантисов остались позади. Неудивительно, что важные господа из Акраи остановили свой выбор на графе.