Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

Я только махнул рукой, уселся на диван к подремывавшему Валентину и спросил:

– Что-нибудь еще необычное было? Следы самоистязания?

– Только засосы. И нет – сама она их себе поставить не могла. Не в таких местах.

– Не наши заботы.

Берта кивнула и задумчиво уставилась на графин с бренди, но ничего предосудительного натворить не успела, поскольку в холл вернулся маркиз.

– Оставайтесь ночевать! – с ходу предложил он. – Я велю приготовить гостевые комнаты.

– С удовольствием приму ваше предложение, – вспомнив о комнатушке в гостинице, легко согласился я, – а вот Валентин любезно вызвался отвезти сестру Берту обратно в город. В ее монастыре очень строгий устав.

– Дела духовные, понимаю, – с интересом глянул на девушку Левич. – Что ж, надо, значит, надо. А брат-экзорцист где? Надеюсь, он составит нам компанию за ужином?

– Сегодняшнюю ночь он посвятит бдению и молитвам, – разочаровал я маркиза.

– Ференц присмотрит за Вероникой, – решила успокоить меня присоединившаяся к нам Изабелла.

– Боюсь, этого может оказаться недостаточно, – покачал я головой, поскольку не испытывал к духовнику ровным счетом никакого доверия. – А сейчас, если не возражаете, мне надо проводить сестру Берту.

– Разумеется, разумеется, – закивал маркиз. – Миклош!

– Валентин! – окликнул я зло глянувшего в ответ усача, которому вовсе не улыбалось возвращаться в город ночной порой. – Поднимайтесь!

И не надо так фыркать, у вас еще работы непочатый край! А вот мне немного расслабиться не повредит. Все же у руководящей должности есть свои преимущества…

6"

"На следующий день проснулся только к полудню. Проснулся с пересохшей глоткой, головной болью и жуткой ломотой во всем теле. А еще – с запоздалым зароком никогда больше не пить бренди, пусть даже и столь замечательное, коим потчевал меня вчера маркиз. Впрочем, винить в плохом самочувствии одно лишь похмелье не приходилось – свою роль сыграли и переутомление, и нервотрепка. Денек вчера выдался еще тот.

Усевшись на кровати, я напился воды из кувшина, стоявшего на столике рядом, затем прополоскал рот и сплюнул в ночной горшок. Какое-то время прислушивался к собственным ощущениям, потом тяжело вздохнул и принялся одеваться. Только застегнул последнюю пуговицу камзола – и в комнату постучали.

– Входите! – разрешил я и откашлялся, прогоняя хрипотцу.

Дверь немедленно распахнулась, и остановившийся на пороге мажордом важно объявил:

– Его сиятельство предлагает вам присоединиться к нему за завтраком.

За завтраком? Не поздновато ли?

А впрочем, учитывая пристрастие маркиза к горячительным напиткам, думаю, здесь такое в порядке вещей.

– С превеликим удовольствием приму приглашение его сиятельства, – не стал отказываться я.