Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

Сосуд! И подумать страшно, каково приходилось людям, чьи души еретики использовали для хранения собранной из прихожан храмов Единения скверны. Ощущать силу и раз за разом отдавать ее другим – как можно пережить подобное и не сойти с ума?

Я глубоко вздохнул и вновь уставился в небо. Разочарование и усталость жгли душу почище раскаленного железа, но поддаваться унынию было никак нельзя. Стоит только начать себя жалеть, и сам не заметишь, как станешь игрушкой в руках бесов. Жалеть себя – последнее дело. У нас и без того проблем хватает.

Окинув взглядом протянувшиеся вдоль дороги поля, я спросил у Гуго:

– Долго нам еще?

– С полчаса, не больше, – ответил седовласый фокусник и прикрикнул на впряженную в телегу клячу: – Давай, волчья сыть! Шевелись!

– Вот ведь!

– Всего ничего осталось. – Берта улеглась на живот, уперла подбородок в ладони и заглянула мне в лицо. – Стоит ли нервничать?

Телега в очередной раз подскочила на кочке; задорно качнувшиеся груди едва не выскочили из лифа, и я отвернулся от лукаво улыбнувшейся девушки, без всякого сомнения, намеренно принявшей столь соблазнительную позу.

– Отстань.

Но кроме рощицы да глубокого оврага, по дну которого струился мутный ручей, поблизости ничего интересного не оказалось, и я вновь уставился в небо."

"– Странно, Себастьян, – промурлыкала Берта и облизнула губы, – вчера ты бросился защищать меня с яростью наседки, отбивающей цыпленка у коршуна, а сегодня не желаешь разговаривать.

– Не вижу в этом ничего странного, – возразил я и спросил у хохотнувшего Гуго: – А ты ничем не собираешься с нами поделиться?

– Сейчас, сейчас. – Фокусник враз подавился смешком и зазвенел монетами. – Сейчас все будет…

Берта зевнула и предприняла очередную попытку залезть мне под шкуру:

– Думаю, в глубине души ты считаешь меня своей собственностью, поэтому и рассвирепел вчера.

– Тот гад изрядно спутал нам планы, за это и поплатился.

– И только?

– Окажись на твоем месте Гуго, поступил бы точно так же.

– Хотела бы я на это посмотреть, – хихикнула Берта.

– Вот уж не надо! – возмутился едва не рассыпавший монеты фокусник. – Типун тебе на язык!

– Да кто на тебя польстится-то? – улыбнулась девушка. – Вот Себастьян у нас красавчик…

– Чего ты добиваешься? – обреченно вздохнул я и выплюнул изрядно пожеванную соломинку.

– Чего хочу я? Скажи лучше, чего ты хочешь. – В зеленых глазищах промелькнула хитринка, Берта неожиданно подалась вперед и навалилась сверху: – Скажи, Себастьян, я привлекаю тебя как женщина?

– Странный вопрос… – пробурчал я. В спину больно врезался сучок, но куда больше беспокоило явственно ощущавшееся через легкую ткань платьица тепло девичьего тела.