Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

Слишком уж уверенно держался аккуратно переступивший через отползшего к дверям подранка подельник убийцы. Будто во всем здании никого живого уже не осталось. Или…

Уловив отголоски разлившейся по комнате скверны, я набрал полные легкие воздуха, попытался заорать – и не смог. Просто не смог. Чужая воля обвила стальными цепями, в глазах замелькали серые точки, а сжимавшие рукоять пальцы задрожали и разжались сами собой.

Но этого непонятному чужаку – или марионетке?! – оказалось мало. Он медленно, явно прилагая огромные усилия, сжал правую руку в кулак, и тотчас меня скрутила страшная судорога. Превозмогая боль, я попытался припомнить какую-нибудь из намертво заученных мантр, но голову уже затянул странный туман, и собраться с мыслями так и не получилось.

Да что ж это такое творится?!

Ноги подогнулись, я повалился на кровать и почувствовал, как зашевелились заточенные в самом темном уголке души бесы. Почуявшие слабину нечистые принялись рваться на свободу, и сдержать их первый, самый сильный натиск удалось с превеликим трудом.

И тут меня осенило. Это не марионетка. Нет, к нам пожаловал Высший. Вычислил – и пожаловал. Выходит, приплыли…

Бесноватый презрительно усмехнулся; я стиснул зубы и сунул руку под подушку. Нашарил почти потерявшими чувствительность пальцами сверток с серпом – и ладонь моментально обожгло скользнувшей от рукояти искрой. Рвавшихся на волю бесов просто смело, а следом вдребезги разлетелись тиски чужой воли. Я вскочил на ноги…

…и, отброшенный неведомой силой, отлетел к окну. Меж растопыренных пальцев Высшего заклубилась тьма, но тут мне наконец удалось выкрикнуть формулу изгнания.

В комнате моментально посветлело, да только выжегшая скверну молитва растеряла свою силу, и лишь покачнувшийся бесноватый устоял на ногах, а я в свою очередь едва успел серебряным лезвием серпа рассечь выплеснутый им на меня мрак. Тьма съежилась и растворилась в тенях, но в следующий миг возникшие будто из ниоткуда призрачные нити опутали руки и ноги. Опутали, потянули в разные стороны и, оторвав от пола, буквально распяли меня в воздухе.

Зажатый в руке серп, хоть и обжигал ладонь, помочь больше ничем не мог, и я в бессильной ярости уставился на расплывшегося в довольной улыбке Высшего. На Высшего да на осторожно соскользнувшего с кровати у него за спиной Эдварда, который очнулся, стоило сгинуть разлившемуся по особняку заклятию.

– Жнец, да? – усмехнулся Высший, и в этот миг лучник со всего размаху воткнул ему в шею снаряженную проклятым наконечником стрелу."

"Удерживавшие меня в воздухе чары рассеялись без следа, я грохнулся на пол и поспешно откатился от бившегося в судорогах бесноватого, который из последних сил пытался вырвать торчавшее из раны древко.