Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

Капитан осторожно приблизился к краю крыши, примерился для прыжка, и тут в грудь ему угодил арбалетный болт. Боль пронзила все тело, рыцарь не удержался на ногах и полетел вниз.

Не успев даже вскрикнуть, рыцарь со всего маху рухнул в помойную канаву и, хоть сознания не потерял, руки и ноги отказались повиноваться, да к тому же никак не удавалось вздохнуть. Ричард Йорк попытался подняться на четвереньки, но какое там! В глазах помутилось, из носа хлынула кровь, сердце замерло, а когда несколько мгновений спустя вновь начало биться, рыцарь отчетливо понял: болт попал вовсе не в него.

Нет, умирать ему приходилось не единожды, и капитан прекрасно знал, как это происходит. Умиралось обычно легко, а вот воскресать всякий раз оказывалось мучительно больно. Сейчас же Ричард был жив и даже не ранен, но тело скрутила такая жестокая судорога, что сердце то и дело пропускало удары. Все потому, что умирала Сола. Прямо здесь и сейчас умирал единственный по-настоящему дорогой ему человек…

Белый рыцарь в бессильной злобе заскрипел зубами. Может, ей еще можно помочь? Для чего она так спешно и так яростно отдает ему последние остатки жизненных сил?

Сердце скакнуло к горлу, глаза затянуло кровавой пеленой, кости наполнила нестерпимая ломота, а кожу от макушки и до пяток принялись сдирать невидимые палачи. Обжигающая волна прошла по всему телу – и вдруг все стихло. И в тот же миг лопнула призрачная нить, что долгие годы связывала их с герцогиней. Навалились страх и смертная тоска. Хотелось выть в голос и рубить все, что шевелится, но он не мог двинуться с места. Ему было страшно, очень страшно и еще более одиноко!

Спрятаться, нужно спрятаться, пока его не нашли…

Страх не дал обнажить меч и умереть в попытке отбить у бунтовщиков тело госпожи – попытке благородной, но заведомо обреченной на неудачу. Страх заставил забиться в проложенную под дорогой трубу и скорчиться там, замирая от всякого шороха. Страх лишил способности рассуждать, и тогда, чтобы выжить и отомстить, Ричард из последних сил возненавидел себя за проявленное малодушие. Кажется, помогло…

Выжить и отомстить! Выжить и отомстить!! Выжить и отомстить!!! Ричард то и дело повторял про себя эти слова, и тело отзывалось на них, как послушный конь отзывается на сигнал боевой трубы. В мышцы возвращалась сила, в голове прояснилось."

"Выжить и отомстить за Солу! Белый рыцарь до боли стиснул кулаки, пытаясь задавить зарождавшийся в груди крик, и вдруг перед глазами у него встало лицо герцогини. Но не той, упавшей на крышу с пробитой арбалетным болтом грудью, а беззаботно кружившейся в веселом танце. Вот только белоснежное бальное платье вскоре сменилось окровавленным костюмом для верховой езды, а ослепительная улыбка – исказившей лицо предсмертной судорогой.