Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

Работа занимала все его время, и толком обсудить дальнейшие планы никак не получалось.

Вернувшись к себе в комнату, я тяжело глянул на развалившегося на кровати Эдварда, тихонько подошел к нему и рявкнул прямо в ухо:

– Подъем!

– А?! Чего?! – подскочил с кровати парень. – Ты чего, Себастьян?

– Бери лук, пошли тренироваться.

– Сколько можно объяснять, – закатил глаза лучник. – Мне от тренировок один вред. Тем более сразу после завтрака!

– Ты из этого лука хоть раз стрелял? – и не подумал я отстать от Эдварда. То дождь у него, то ветер, то холодно, то темно. Надоело! – Нет? А если он с изъяном?

– Да какой изъян? Все осмотрено не на раз уже…

– В общем, так: либо спускаемся в сад, и ты проверяешь лук, либо на пиво сегодня не рассчитывай. Все ясно?

– Да не очень-то и хотелось.

– И на ужин тоже, – начал медленно звереть я. – А учую перегар, ночевать будешь в подвале.

– Не надо меня пугать…

– А меня не надо злить. Руки в ноги и пошел!

– Бес с тобой! – Эдуард вытащил из-под кровати чехол с луком. Он, видимо, только сейчас понял, что довел меня своим ослиным упрямством до белого каления. – Пристал как банный лист, понимаешь…

– В сад иди. – Нахлобучив на голову шляпу, я вышел из комнаты и со всего размаху захлопнул за собой дверь. Уже спускаясь на первый этаж, сообразил, что забыл надеть плащ, но возвращаться не стал – не замерзну, чай. Хорошо, если пару раз выстрелить поганца заставлю…

В каретном сарае мне без особого труда удалось найти среди сваленного у стены хлама подходящих размеров доску, и, прихватив топор да пару гнутых гвоздей, я отправился в сад. Игравшие с Ловкачом в орлянку на заднем дворе егеря посмотрели на меня как на душевнобольного, но промолчали. И правильно сделали, а то бы много нового о своей родословной узнали.

Обухом топора я в два счета прибил доску к стволу сухой яблони, углем изобразил на ней нечто похожее на круги и обернулся к только сейчас соизволившему явиться Эдварду:

– Где тебя бесы носили?

– Собирался, – огрызнулся тот и вытащил из чехла лук. С кряхтением натянул тетиву, повертел в пальцах стрелу и скривился: – Поровнее нарисовать не мог?

– Стреляй давай.

Я на всякий случай отошел от мишени.

– Делать тебе нечего, – вздохнул парень, потом прицелился и спустил тетиву.

И, разумеется, не промазал. Ну да с трех десятков шагов грех промазать. Вот только стрела воткнулась в самый низ доски. Еще бы на пару пальцев ниже – и вообще мимо прошла.

– Издеваешься? – Я подошел к Эдварду и заглянул ему в глаза. – Да любой мальчишка с такого расстояния в яблочко попадет!

– Много ты понимаешь… – буркнул Рох и снова выстрелил.

На этот раз стрела угодила гораздо выше центра мишени, но, по крайней мере, засела во внешнем круге.

– Да… – только и покачал головой я.