Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

 – Потом пришел ответ, что грамота настоящая, и вы его отпустили?

– Так и было, ваше сиятельство, – заулыбался комендант. – Так что, насчет ужина…

– Знаете, любезный, – прищурился граф, и я сразу понял, что он собирается сказать какую-то гадость, – задержи вы того купца, получили бы назначение в столицу, а то и титул. А так… а так и будете до конца своих дней в этой дыре сидеть.

Луринга вышел из кабинета, я направился вслед за ним, а вот старательно прятавший улыбку контрразведчик остался любоваться вмиг скисшей физиономией господина Мааваля.

– Если посол Ланса в Довласе заполучил наконечники, все пропало, – буркнул Рауль и обернулся к выскочившему из кабинета помощнику коменданта. – Чего еще?

– Господа! – неуверенно, будто сомневаясь, что вообще стоит затевать этот разговор, подошел к нам паренек. – Получается, Грамине не должен был добраться до Ольнаса?

– А почему тебя это интересует? – насторожился граф.

– Ну так это… – замялся Карл Вадер, потом тяжело вздохнул и махнул рукой: – А-а-а! В общем, он мне сразу подозрительным показался, а когда целую кипу охранных грамот из подклада плаща вытащили, так и вовсе… Уж не знаю, как вы на это посмотрите, но дал я наводку на него одному скользкому типу…

– Молчи, – приказал парню Рауль, когда вновь распахнулась дверь кабинета. Как оказалось, это контрразведчик вспомнил о своем обещании пристроить нас на ночь. – Благодарю, о постое мы с господином Вадером договоримся.

– Конечно, конечно, – закивал помощник коменданта.

– Пошли. – Я ухватил парня под руку, вывел из дома, убедившись, что у карет не видно никого постороннего, попросил: – А вот теперь продолжай.

– Я сразу понял, что купец он липовый, – пригладил вихры светлых волос Карл.

– Ты уже говорил, – нахмурился граф. – Кому и что ты про него рассказал?

– Да сидел у нас как раз в то время в каталажке жулик один из Довласа. Менестрелем прикидывался. Я ему и сказал, что купец тайком груз богатый почти без охраны везет. Можно озолотиться, мол, если знакомства в Ольнасе нужные есть. Тот сразу и согласился.

– А тебе какой с того прок? – задумался я. – Ну, ему-то ты что сказал?

– Что через нас такие обозы через день да каждый день проходят. Отстегнет долю с награбленного, новую наводку дам.

– Не возвращался он? – уточнил граф.

– Нет, – поник парнишка.

– И немудрено. – Я усмехнулся, представив лица грабителей, если – или когда? – вместо золота они обнаружат в поклаже купца непонятные железяки.

– Как звали того пройдоху? – спросил граф и выудил из саквояжа набросанный со слов Ловкача портрет организовавшего кражу наконечников толстяка. – Купец похож?

– Очень похож. А менестреля Мигелем Марцони звали.