Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

Темный сотник, пошатываясь, направился к валявшемуся на полу плащу Высшего, стряхнул с него пыль и накинул на плечи. Потом нахлобучил на голову широкополую шляпу и вышел на крыльцо. Вышел и, не сдержавшись, выругался: за оградой уже толпились стражники и солдаты гарнизона. И хоть во двор храма никто из служивых зайти так и не решился, с надеждой удрать втихую пришлось распрощаться.

Густав поднял воротник плаща, посильнее опустил на лицо шляпу и нетвердой походкой зашагал к воротам. Вступать в схватку с окружившими храм стражами порядка было чистой воды безумием, а потому все, что сейчас оставалось сотнику, – это блефовать.

– Господин! Господин, с вами все в порядке? – немедленно подскочил к сотнику лейтенант и с воплем отдернул руку, когда между ними проскользнула голубая искра."

"– Да, – стараясь подражать интонациям Виктора, ответил Густав Сирлин и вышел за ограду.

– А лиходей?

– Мертв, – буркнул темный сотник и выругался про себя, заметив запертых в стоявшую на телеге клетку монахов.

– А с этими что? Вешать? – поспешил за самозванцем лейтенант.

– Заберу с собой.

Густав не без труда забрался на телегу и уселся рядом с возницей.

– Подождите, охрану выделю! – засуетился служивый.

– Пустое, – презрительно отмахнулся Сирлин и, чувствуя, как накатывает на него дурнота, распорядился: – Поехали…

– Как скажете, ваша милость… – взмахнул вожжами заметно оробевший мужичок. – Куда править?

– А какие городские ворота ближайшие, к тем и правь, – приказал темный сотник.

– Ваша милость, я только по городу, – взмолился возница.

– Разумеется, по городу… – успокоил его самозванец.

– Как скажете, ваша милость…

Густав кивнул и смежил веки, а когда телега выехала на какую-то безлюдную улочку, хлопком по ушам отправил мужичка в забытье. Столкнул его на мостовую, перехватил поводья и обернулся к пребывавшим в унынии монахам:

– Ну что, братья, по-прежнему ли ваша вера сильна?..

Глава 10

Экзорцист. На полночь!

Месяц Святого Огюста Зодчего

Хуже нет – ждать и догонять. И совсем уж становится невмоготу, когда ожидание вместо стремительного броска и удара наверняка, должно будет завершиться забегом на длинную дистанцию. Забегом, второе место в котором приведет не к пирушке во здравие победителя, а к визиту на установленный в твою честь эшафот. Ладно хоть меня до поры до времени не в каменный мешок засунули, а в охотничьем домике герцога Мора поселили. Спасибо Раулю, надоумил отца. Но все равно тошно.

Бесов праздник!

А ведь поначалу я неожиданной передышке даже обрадовался. Устал, понимаешь. Нет, знай все наперед, носом бы землю рыл, лишь бы какой-нибудь след отыскать…

Дверь без стука распахнулась, когда я уже заканчивал бриться, и в комнату по-хозяйски ввалился Якоб Ланц.