Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

– Руки за голову поднял, быстро! – рявкнул тюремный охранник прямо в ухо скорчившемуся от боли парню.

– Спокойней, спокойней, – попросил скрививший уголок рта писарь. Арестант симпатии у него не вызвал. Слишком физиономия смазливая. Вот девкам такой красавчик точно должен нравиться. И ведь явно не местный уроженец. – Как вас зовут?"

"– Мигель вон Марцони! – даже с некоторым вызовом бросил сцепивший на затылке пальцы бродяга.

– Место и год рождения?

Записывая имя арестанта в тюремную книгу, Карл намеренно упустил приставку, обозначавшую в Довласе пожалование ее обладателю рыцарского титула. На выходца из благородного сословия этот пройдоха при всей его ухоженности не походил.

– Город Кимр, что в Драгарне. Год девятьсот пятьдесят второй от Великого Собора.

– Род деятельности?

– Менестрель. Поэт и музыкант.

– Причина задержания?

– Понятия не имею, – честно глядя в глаза писарю, заявил Мигель.

– Вот как? – удивился тот. – То есть серебряные часы одного из постояльцев «Лисьей норы» оказались в вашей поклаже совершенно случайно?

– Я уже говорил, что не знаю, как они туда попали! – с нешуточным возмущением в голосе воскликнул самозваный менестрель. – Мне их подкинули!

– Мне б так подкидывали! – хохотнул стоявший позади парня надзиратель.

– Подкинули, это понятно. – Карл Вадер начал просматривать запись об обстоятельствах задержания парня. – Но зачем было устраивать драку? Пытаться сбежать? Ясно ведь, что королевское правосудие не позволит оклеветать невиновного!

– Я… Я растерялся! Просто растерялся. Меня сразу начали бить… Это какое-то недоразумение!

– А серебряную посуду тоже подкинули?

– Нет, не подкинули, – облизнул губу Мигель. – Мне предложили очень выгодно эту утварь купить, и я не устоял.

– Кто предложил? – заинтересовался Карл.

– Не знаю. На рынке предложили. Еще в Довласе.

– И дорого взяли?

– Нет, не очень…

– А чем вы расплатились?

– Что значит – чем? – презрительно фыркнул Мигель. – Если я сейчас на мели, это не значит, что так было всегда! Высшее общество Довласа в очередь выстраивалось, чтобы пригласить меня выступать! Сама герцогиня не единожды…

– Понятно, – перебил Мигеля писарь. – А где же ваш инструмент? Вы ведь музыкант?

– Его сломали, – помрачнел парень. – Мою лютню…

– И кто этот негодяй?

– Один ревнивец, – взял себя в руки менестрель.

– Вот заливает, – развеселился надзиратель. – Не гневи Святых, жулик несчастный! Перед герцогиней он выступал…

– Но это правда! – вскинулся было Мигель и вновь схлопотал по почке. Надзиратель работал с Карлом не первый раз, и они давно понимали друг друга без слов.