Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

– Премине использовали втемную, основной его задачей было протолкнуть наверх Чесмарци и подсидеть вас, господин Ланье. Догадывался ли он об истинных мотивах адресуемых ему просьб или нет – я не знаю.

– Наверняка нет, – покачал головой Якоб. – Так убедительно сыграть свою роль в этом случае ему бы точно не удалось.

– Думаете? – Граф помог мне подняться на ноги и уточнил у Ланье: – Что с ним, кстати?

– Арестован, – объявил глава надзорной коллегии и улыбнулся: – Хотите присутствовать при его допросе?

– Разумеется. И в первую очередь следует выяснить, какой документ он предоставил похитителю.

– Для этого достаточно поднять реестр охранных грамот, – пожал плечами Ланье. – Имя известно?

– Имени нет, но вряд ли за последние дни выдавалось много таких грамот.

– Тоже верно. Что ж, нам останется только разослать ее реквизиты и ждать…

– Ждать… – скривился Малькольм Паре. – Опять ждать…

А вот мне было уже все равно. Тело корежили отголоски чужой боли, и единственное, чего хотелось, – это прилечь на диванчике прямо в приемной и хоть ненадолго закрыть глаза. А то натурально загнанной лошадью себя ощущаю. Еще немного – и о тюрьме с ностальгией вспоминать начну, а это совсем уж никуда не годится.

Так что, выпади нам возможность перевести дух, я был бы только рад. И та самая расстроившая Паре необходимость ждать у моря погоды меня нисколько не пугала. Пусть мы сейчас будто в центре смерча оказались – плевать! Для начала придем в себя, а там видно будет.

Выкрутимся, не впервой…

Глава 6

Темный сотник. Мерн

Месяц Святого Огюста Зодчего

В доме лекаря Густаву пришлось задержаться на две декады.

Сначала мешали уйти сломанные ударом дубинки ребра, затем пришлось помогать Эльзе ухаживать за валявшимся в горячке отцом, потом… потом девушка умудрилась подобрать к сотнику ключик, и он на какое-то время позабыл о намерении при первой же возможности отправиться в путь. И только когда вновь накатила беспричинная депрессия, Густав понял, что пора собирать вещи."

"Для дурного настроения и в самом деле причин не было ни малейших: никто не знал, что сотник скрывается в доме лекаря, сам Фридрих еще не вставал с постели, а Эльза и вовсе не хотела отпускать своего спасителя. И все же Густаву как-то враз стало не по себе. Он начал бояться подходить к окнам и возненавидел закрытые двери. Иногда – только иногда, но хватало и этого! – ему начинало казаться, будто особняк превратился в склеп. Склеп, в котором его погребли заживо. Хотелось куда-то бежать – все равно куда, лишь бы не оставаться на одном месте; ночные кошмары стали привычным делом, и уставший просыпаться от собственных криков сотник понял, что еще немного, и он начнет сходить с ума.

А еще Густава медленно выжигало изнутри отсутствие потусторонней силы.