Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

При этих словах содержатель притона вздрогнул и вновь попытался удрать, но его опять перехватил Джек:

– Стоять! Часто у вас Жиль появляется?

– Постоянно здесь околачивается, – не стал запираться парень.

– Ладно, пошли, – позвал я приятеля и направился на выход. – Этому даже картофельные очистки из мусорной корзины никто украсть не поручит.

– На площадь Грегора Первого сейчас? Там что?

– Там неподалеку один жулик квартиру снимает. Он это дельце легко провернуть мог, да и охранников на днях подыскивал.

– Охранников? Ну, тогда поехали…

Пока ехали, Джек преспокойно себе дремал. Меня аж зло разобрало. Тут пытаешься выход найти, мысли в голове, как очумевшие тараканы, носятся, а этот – спит. Вот ведь сволочь!

Я с превеликим трудом удержался от того, чтобы не отвесить ему леща, потом огляделся по сторонам и успокоился: пролетка уже подъезжала к площади Грегора Первого. Впереди замаячила конная статуя основателя правящей династии, и Пьер придержал лошадей, пропуская выехавшую навстречу карету.

– Джек! – куда сильней, чем требовалось, ткнул я приятеля локтем в бок, стоило нам свернуть на Янтарную улицу.

– А! Чего?! – встрепенулся тот.

– Приехали. – Я выскочил на мостовую и зашагал к парадному двухэтажного доходного дома.

– Так мы спорим? – нагнал меня Пратт и, прикрыв ладонью рот, широко зевнул.

– Чем ты ночами занимаешься?

– Работаю, – не моргнув глазом, соврал рыжий пройдоха. Или не соврал? Да кто этих рыжих разберет? Может, и в самом деле вкалывает.

– И как, печень еще позволяет столько работать? – Я хлопнул приятеля по пояснице и дернул ручку входной двери. Заперто.

– По себе людей не судят, – ухмыльнулся Джек и несколько раз стукнул молоточком.

– Тебе видней…

Тут за дверью послышались шаркающие шаги, и старческий голос довольно невежливо поинтересовался, какого беса нам надо.

– Стража! – громогласно рявкнул Пратт. – Отпирайте немедленно!

– Ой, Святые, что ж стряслось-то? – В приоткрывшуюся дверь выглянула сгорбленная старушка.

– Господин Ланц здесь проживает?

– Это Якоб-то?

Привратница, как завороженная, уставилась на предъявленную Джеком бляху старшего дознавателя, а потом судорожно принялась поправлять съехавший на один бок чепец. На мою рассаженную скулу она, по счастью, внимания не обратила.

– Он самый, – подтвердил Пратт.

– Здесь он живет, здесь. Третий год уже квартиру снимает…

– Сейчас у себя?

– Якоб-то? Нет, давненько уже куда-то запропал. С ним бывает.

– Когда последний раз появлялся?

– Да уж несколько дней не было. Несколько, да…

– Когда приходил последний раз?

– Дайте, Святые, памяти, – затеребила в руках платочек старушка. – Третью ночь он не является. Точно – третью! Плату пять дней назад подняли, и я…

– Какая квартира? – перебил бабушку Джек.