Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

Нет, тут что-то совсем другое…

– Проходите, Себастьян, – пригласила меня в дом целительница и указала на постеленный прямо на пол тюфяк. – Устраивайтесь поудобней. Меня зовут Лаура.

«Вот так сразу?» – чуть было не ляпнул я, но вовремя вспомнил, зачем здесь нахожусь, и молча опустился на стоявший у порога пуфик. Снять ботинки, при этом изо всех сил стараясь не сгибать горевшую огнем спину, оказалось не просто, и все же, пока мучился, успел мельком оглядеть обстановку освещенной несколькими лампадами комнаты.

На первый взгляд она производила впечатление нежилой и отчасти – слегка обветшалой. Нет, конечно, если каждый день идут больные со своими хворями, не до уборки, но все же что-то царапало глаз. А что – сообразить никак не получалось. И пыли нет, и все на своих местах вроде. Пучки высушенной травы из-под потолка свисают. Пузатые бочонки вдоль стены стоят. Рукомойник. Открытый шкаф с мешочками, шкатулками, ступками и прочей мелочовкой. Круглый стол в углу. Вот и все, по большому счету.

Избавившись от ботинок, я выпрямился и принялся расстегивать парусиновую куртку. Снять ее оказалось тоже совсем не просто, хорошо хоть наконец соизволила помочь Лаура. А то ресницами своими хлопает и улыбается непонятно чему. Рыжих никогда не видела? Хм… может, и так – зеркал в комнате ни одного.

Куртка без лишних церемоний отправилась на пол; целительница велела развернуться спиной к свету и принялась изучать повязки. Легонько пробежалась пальцами по ребрам, принюхалась и вновь указала на застеленный свежей простыней тюфяк:

– Ложись.

Ну я и лег. И даже ничего скабрезного не подумал – не до того стало. Все же натрудил спину изрядно, а по уму, ране поджить надо было дать.

– Не шевелись, – попросила взявшая со стола нож девушка и принялась подпарывать повязки. Отдирать их не стала – пусть они местами и пропитаны кровью, но присохли намертво. Вместо этого целительница вылила из глиняного кувшина на рану какую-то показавшуюся мне ледяной жидкость.

– Вашему целителю следует руки отрубить за такую работу, – на полном серьезе заявила Лаура. – Рану не обработали, и уже началось воспаление!

– Наш целитель остался на корабле, – объяснил я, уткнувшись лбом в гладкие доски пола. Спину кололо, резкой болью протянулась вдоль позвоночника огненная полоса, а когда от раны начали отставать не до конца отмоченные повязки, и вовсе пришлось стиснуть зубы, чтобы сдержать уже готовый вырваться вскрик.

– Ну раз так… – Целительница вновь наклонила кувшин, и порез моментально заморозило. Будто его и не было вовсе. – Ты еще легко отделался, Себастьян…

– И не говорите, госпожа…

– Лаура…

– Хорошо, – чувствуя, как ловкие пальцы осторожно ощупывают спину вокруг разреза, задержал дыхание я.