Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

И когда он в обход тлеющих углей направился к месту ночевки Рауля, я времени терять не стал. Тут же соскочил с одеяла и поспешил вслед за почти растворившейся в темноте фигурой. Острые камни нещадно кололи босые ступни, но зато склонившийся над графом с ножом в руке парень не сумел расслышать моих шагов. Непростительная оплошность.

Зажав убийце рот, я воткнул ему в глаз шило и, сдержав судорожный рывок, осторожно опустил труп на камни.

– Почему не звенят? – Как ни странно, проснувшегося из-за нашей возни Рауля в первую очередь заинтересовало именно это.

– Ловкость рук и никакого мошенничества, – усмехнулся я и щелкнул по шляпе, тотчас отозвавшейся легким перезвоном серебряных колокольчиков.

– Я так и знал, что дело нечисто. – Отодвинув меня в сторону, Луринга перевернул мертвеца на спину и тихонько выругался себе под нос.

– С этим парнем?

– С тобой, – буркнул граф. – Тоже мне, лицедей выискался…

– Главное, что сработало, – пожал я плечами, внимательно присматриваясь к спавшим у потухшего костра пехотинцам. Шевельнулся кто? Да нет, почудилось.

– Чесмарци тебя раскусил. А мне ничего не сказал, – уверенно заявил Рауль. – Почему живым не взял? Вдруг сообщники остались?

– Вряд ли, – обшаривая одежду мертвеца, фыркнул я. – Откуда, кстати, таких надежных людей понабрали?

– Армейцы сосватали, – досадливо прошипел Луринга. – Все проверенные, из гвардейских полков. Да вот оно как обернулось. Ничего, я этого так не оставлю!

– Это теперь Ланье головная боль.

– Не тайной службы? – удивился граф.

– Агентура Драгарна по их части, – покачал головой я и замер, нашарив в кармане солдатской куртки какую-то плоскую шкатулку. Холодом укололо пальцы, на миг почудилось уже слышанное на корабле гудение басовой струны, но наваждение тотчас сгинуло, будто его и не было вовсе.

– Это что еще такое? – удивился Рауль, силясь разглядеть зажатую у меня в руке серебряную коробочку, размерами ненамного превышавшую футляр для игральных костей.

– А вот сейчас и посмотрим. – Подцепив ногтями плотно подогнанную крышку, я надавил, и она неожиданно легко открылась. Внутри оказалась засохшая фаланга пальца. Судя по размерам – мизинца. И носили ее вовсе не в качестве талисмана. Теперь я прекрасно ощущал, как куда-то вдаль струится истончившаяся в призрачную нить потусторонняя сила.

– Что это? – заглянул мне через плечо Луринга.

– А это, господин граф…

– Рауль…

– Это, Рауль, не что иное, как компас.

– Что?!

– Берете бесноватого, отрезаете ему палец и после нехитрого ритуала, – на самом деле догадок, каким именно образом удалось провернуть такой трюк, у меня не было вовсе, – бесноватый чувствует, где находится отрезанная конечность. Жестоко? Жестоко.