Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

На палубе к этому времени уже вовсю суетились матросы, и, не желая путаться у них под ногами, я уселся на облюбованную бухту каната, открыл рукопись и принялся читать. Да так и просидел большую часть дня – как оказалось, экзорцисты последние годы усиленно занимались исследованиями интересовавшей меня темы. Вот только ничего путного братьям откопать не удалось. Сплошные догадки, для пущей значимости называемые мудреным словом «гипотеза». Некоторые из них ничего, кроме усмешки, не вызывали; другие, напротив, заводили в столь непролазные дебри, что, возможно, мне просто не удавалось оценить всю грандиозность выдвинутых предположений.

Вскоре начался прилив, а когда на палубе появились растрепанные пехотинцы, поднявшаяся вода давно скрыла пугавшие Рауля рифы. Ветер стих, и высадка на остров больше не представлялась таким самоубийственным мероприятием, как утром.

– Что читаешь? – остановился рядом со мной Чесмарци и заглянул в рукопись. – Да ты ее вверх тормашками держишь!"

"– «Бесноватость есть суть проявления потусторонней скверны, подчиняющей себе сознание попавших под ее власть людей», – по памяти процитировал я вступление «Бесноватости как она есть», и стоявший поодаль Джед выругался от восхищения.

– Это ведь книга экзорциста? – подошел к нам уже готовый к высадке Рауль. Дорожный камзол, высокие сапоги, широкополая шляпа с высокой тульей, прикрывающая лицо от жгучих лучей не по-осеннему жаркого солнца. На поясе меч и кинжал, в дорожном мешке позвякивает кольчуга. Пехотинцы взятые с собой доспехи и шлемы надевать тоже не спешили – никто желанием не горел, сверзившись за борт, камнем пойти ко дну.

– Угу, – перевернул я страницу.

– А где ты ее взял?

– Бернар дал.

– Когда?

– Вчера. – Удержаться от смеха оказалось совсем не просто, но игра того стоила. Граф начал понемногу закипать, а пехотинцы от греха отошли на безопасное расстояние.

– Он мертв!

– Кто?

– Бернар!

– А как он тогда мне книгу дал? – понимая, что начинаю переигрывать, все же продолжил я издеваться над Раулем.

– А, бес с тобой! – махнул рукой граф и отошел к фальшборту наблюдать за спуском на воду двух шестивесельных ялов.

Я только покачал головой и продолжил делать вид, будто изучаю рукопись, но почти сразу меня отвлек один из пехотинцев.

– Держи, – протянул он несколько серебряных монет. – Ты вчера забыл…

– Я?!

– Ну да, когда в кости играл… – Парень быстро отошел в сторону и принялся вместе с сослуживцами готовиться к отплытию.

Пожав плечами, я кинул монеты на бухту и тут же про них позабыл. Точнее, сделал вид, что позабыл. Внимательный и настороженный взгляд парня мне пришелся не по нутру.