Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

Я прислушался к собственным ощущениям.

– Ничего не чувствую.

– Неудивительно, – не удержался от презрительной гримасы Бернар, отпер сундук и протянул мне один из серебряных амулетов – изукрашенный почти неразличимыми надписями пентакль.

– Зачем еще?

– Ты мне мешаешь, – безапелляционно заявил экзорцист. – Остатки скверны, эманации потустороннего. Не могу толком сосредоточиться.

Я накинул на шею цепочку амулета. Как ни крути, серебра в нем немало – так зачем отказываться?

– Сейчас лучше? Правда, мне кажется, разницы никакой…

– Тебе – никакой. – Бернар сбил сургуч с горлышка непрозрачной бутылки, до половины наполнил стакан, и по каюте тотчас разошелся незнакомый аромат. – Но теперь идущие от тебя остаточные эманации скверны не мешают мне сосредоточиться.

– Понятно. – Остаточные? Ну-ну.

– Нить, нить уходит от нас куда-то во тьму, – выпив ароматную настойку, закрыл глаза впавший в транс экзорцист. – Дрожит, тянется через пустоту и возвращается эхом обратно. Отклик! Он совсем рядом! И он приближается!

– Кто?! – изумленно уставился я на принявшегося судорожно одеваться Бернара.

– Тот, к кому привязана нить на той стороне! Быстрее, надо предупредить капитана!"

"– Капитан посоветует меньше пить. – Я тяжело вздохнул и принялся завязывать шнурки. – Идемте к графу.

– Да, так будет даже лучше.

Брат-экзорцист вытер выступившие на лбу крупные капли пота, пригладил волосы и напялил шляпу.

– А нить точно уходит от нас? На борту ведь бесноватых нет!

– Я говорю, что чувствую, и если мы не поторопимся, будет поздно!

– Пошли.

Раньше ни о чем подобном мне слышать не доводилось, да и сам экзорцист выглядел донельзя удивленным. Неужели это и есть магия? Но ведь магия – удел Высших?!

Как ни странно, и Рауль Луринга, и Виль Чесмарци восприняли сбивчивый рассказ экзорциста без тени сомнения. Моментально собрались, вытряхнули из каюты капитан-лейтенанта и вместе с ним поднялись на палубу.

– Нить уходит туда, – неопределенно махнул рукой Бернар в сторону кормы. – И она постепенно укорачивается. Нас что-то нагоняет.

– Уверены? – Капитан-лейтенант опустил бесполезную из-за сгустившегося под вечер тумана подзорную трубу.

Полностью разделяя его скептицизм, я поежился от посвежевшего к ночи воздуха и запахнул куртку. Матросы держались поодаль, а вот успевшие вооружиться пехотинцы внимательно прислушивались к спору.

– Да! Забери вас бесы! – вспылил оскорбленный недоверием Бернар. – Я уверен! И если вы не начнете шевелиться прямо сейчас, потом будет уже поздно!

– Поздно что? – ничуть не смутился полученному отлупу командовавший кораблем юнец.

– Если нас что-то нагоняет, – глянул на едва колыхавшиеся под слабыми порывами ветра паруса Чесмарци, – то, скорее всего, это другой корабль.