Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

 – Ланс с Норвеймом летом же еще схлестнулись?

– Вам-то что с того? – уставился на стражников Ловкач.

– Вот и мы так думали, – кивнул молодой. – А начальство сбором ополчения пугает. Слухи ходят, скоро и до нас докатится.

– Да брешут, поди, – усмехнулся Якоб и, поднявшись из-за стола, отправился к стойке. Беседовать с потенциальными спасителями Виктории при стражниках по понятным причинам ему не хотелось.

Сидевший за стойкой трактирщик, как ни странно, Ловкача узнал, нацедил из стоявших вдоль стен бочонков яблочного сидра и вернулся к прерванному разговору с явно приехавшим из провинции купцом:

– Мука опять подорожала…

– Ладно мука, а на пшеницу нового урожая знаешь как цены растут? О-хо-хо! – привычно запричитал купец, мужчина средних лет в темном неброском платье. – Золотой хлебушек нынешней зимой будет, золотой.

– Ничего не понимаю, – буркнул трактирщик. – Война где? На полуночи. Нам-то что с того? Ну, железо подорожало, ну, оружие. На продовольствие-то с чего так цены скакнули?

– А ты сам посуди, – отхлебнул подогретого вина купец. – Ну какой урожай в Норвейме в этом году соберут? Повытопчут все да пожгут. А люди всегда кушать хотят. Война не война, никого не волнует.

– Спекулянты, думаешь, зерно скупают?

– Не только, – понизил голос провинциал, – если Ланс на Довлас двинется, Озерки следующие на очереди будут. Марна опять-таки сразу лапки кверху подымет. А там и до наших полуночных рубежей рукой подать. Так что – сам думай…

– Не, – отмахнулся трактирщик. – Кишка у них тонка!

– Плохо ты еретиков знаешь. Я-то успел на этих выродков насмотреться…

– Пойдем-ка, освежимся на улице, дорогой. – Заслушавшийся Ловкач и не заметил, как к нему подошли два сидевших до того за столом в углу бугая.

– А мне и тут неплохо, – даже не обернулся к ним Якоб и отпил сидра.

– Пошли, задави тебя жаба, – дыхнули в ухо, – а не то…

– Прежде чем совершать необдуманные поступки, – Ланц сделал вид, будто не замечает приставленное к боку узкое лезвие ножа, – советую обернуться и посмотреть на просто ошарашенных вашим поведением стражников. И если за меня вам вкатают лет десять каторги, то за этих мужественных защитников закона сразу отправят на виселицу. Мы понимаем друг друга?

– Ты с ними? – уточнил здоровяк, на заросшей длинной щетиной щеке которого выделялась чистая полоса шрама. Вид дружелюбно отсалютовавших пивными кружками стражников заставил его в бессильной злобе скрипнуть зубами и спрятать нож.

– Это они со мной. Присаживайтесь, в ногах правды нет.

– Чего ты хочешь? – буркнул усевшийся по другую руку парень помоложе и на самую малость похлипче своего напарника. И этот говорил с явственно различимым акцентом. Так и есть – Озерки.

– Вы знаете, чего хочу я; я знаю то, что хотите знать вы.