Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

Да нет, бред это…

– Что надо делать? – также без особой приязни уточнил Густав и откинул с лица влажную прядь волос. Одежда сотника промокла насквозь, в сапогах хлюпала вода, но куда больше его занимали продолжавшие звучать в голове голоса обитателей пустоты. Вот только слова никак не складывались во фразы, и, раздраженно мотнув головой, Густав усилием воли заставил себя о них позабыть. – И когда?

– Вести на штурм неупокоенных.

– Когда кончится дождь.

– Мы проделали в стене пролом…

– Но первый штурм они отбили.

– Убили Нильса…

– Как? – перебил собеседников Густав. – Как это могло произойти?!

– Подстрелили. Тело до сих пор лежит на ничейной полосе.

– Это окончательная смерть? – уточнил сотник.

– Да! – обожгли его яростными взглядами Высшие. – По-другому и не бывает…

– Получается, я веду в бой неупокоенных? – задумался Густав Сирлин. – Через пролом? Там дальше баррикады, или горожане успели сложить новую стену?

– Баррикады. Баллисты не дают им высовываться. Что за баррикадами, тебя волновать не должно, это наша забота. Дойди до баррикад.

– И опасайся колоколов.

– А пока идет дождь, отдохни и переоденься…

На время дождя Густаву выделили просторный шатер. Сразу же принесли бадью с горячей водой, сухое платье и поднос с несколькими закрытыми пузатыми серебряными крышками блюдами. Немного погодя – хрустальный графин, наполненный сухим красным вином. По меркам военного времени – непозволительная роскошь. Но к еде сотник даже не прикоснулся. Пригубил вина, передал промокшую одежду ординарцу и не без колебаний залез в теплую воду. И все же расслабиться не получилось: невольно у Густава возникло опасение, что дно уйдет из-под ног, а его вновь утянет в серое ничто. Сотник поспешно выскочил из бадьи, вытершись колючим полотенцем, переоделся в сухое и приступил к трапезе.

Затянувшие небо облака начали редеть ближе к обеду, и в шатер тут же заявились Высшие. Сопровождавшие их солдаты принялись облачать Густава в тяжелые доспехи, затягивать ремни, возиться с застежками, и от их ненужной суеты у сотника еще больше испортилось настроение.

Вести в бой смертников ему было не впервой. Обычно он относился к этому как к простой работе, но сегодня… Сегодня он должен был штурмовать Кельм, а уж никак не Нильмару. Ему всего-то оставалось выбить защитников города со стен, подняться к замку на холме и вернуть старый должок. Да, именно так! Ничего личного, просто старый долг. Долг крови.

А вместо этого придется брать приступом Нильмару! Хорошо укрепленный портовый город, обороняют который не только непривычные к оружию ополченцы, но и прекрасно вымуштрованные солдаты и сошедшие с кораблей моряки. Этот люд не чета обленившимся служивым из гарнизона Кельма, эти будут стоять до конца.