Экзо

Теперь, кроме электронного планшета с записями, у него есть книга. Готовая. Пусть и первый черновик, пусть и многое в нем мы еще хотим поменять, но это настоящая твердая книга.

Ее электронная версия лежит во всех библиотеках мира, на всех возможных языках, автопереводчики по которым мы нашли.

Но мы больше не верим в сеть.

Она слишком быстро уменьшается, исчезают сегмент за сегментом. Если ты хочешь, чтобы твоей книгой воспользовались, она должна быть напечатана.

На серой обложке написано: «Основные сведения по современным угрозам и методам противодействия».

Богослов смотрит на нее, когда начинается обсуждение. Это входит у него в привычку – смотреть на первую распечатку, поглаживать обложку, открывать на определенных страницах.

Сидящий у него за спиной Зомбовед, наслушавшись наших разговоров, вытягивает шею и смотрит ему через плечо.

Потом фыркает:

– Дурацкое название.

Богослов оборачивается. Я лишь кошусь – я «за рулем».

– Дурацкое, говорю, – повторяет парень. – Я-то знаю, как должны называться такие книги.

– И как? – контролируя себя, вежливо, пока еще вежливо, спрашивает Богослов.

– Дай мне, – протягивает руку Зомбовед."

"Богослов не хочет выпускать книгу из рук, даже первый черновик, это видно. Но все-таки он ее отдает.

И тут же об этом жалеет. Зомбовед неуловимым движением выхватывает откуда-то из загашника толстый фломастер и размашисто разрисовывает обложку.

Даже я фонарею от такой наглости.

Только это – наш шок – и спасает парня. Он возвращает книгу раньше, чем Богослов выкидывает его из вертолета.

Я кошусь опять. На серой обложке ярко-красным фломастером поверх старого названия написано: «Библия Нано».

Смело, это точно.

В принципе, мне все равно, но я говорю Богослову, скорее чтобы защитить мальчишку от экстренного падения с высоты:

– А что? Мне нравится. Коротко – и по сути.

Богослов белеет.

– А экзо? – спрашивает сидящий дальше охранник из спортивного.

– Что – экзо? – удивленно спрашивает Богослов.

– Почему только нано? – уточняет тот. – А для экзо Библия есть?

– Напишешь – будет, – бурчит Богослов и вперяет взгляд в темноту. Похоже, он решил больше не разговаривать, чтобы окончательно не распсиховаться.

Хотя я-то знаю, что где-то в глубине он горд новым названием. Может, он и сам хотел назвать свой труд именно так, но не решался.

Нас осталось мало. И мы имеем право на решительные шаги.

Наверное, имеем.

– Хорошо, – тихо соглашается охранник, когда никто уже и не ожидает от него никакого ответа. – Дайте только вашу. Как образец.

– Да, дайте, – поддерживает своего коллегу Зомбовед. – А я, если что, помогу.

* * *Мы приземляемся далеко, очень далеко от того места, где нам предстоит уйти под землю.