Экзо

Но меня поразило, насколько быстро оставшиеся продолжили наступление. Они шли вперед, практически переступая через трупы товарищей. Никогда бы не подумал, что боевики банд способны на такое бесстрашие.

Богослов посмотрел на меня, прислушиваясь через щель в двери к тому, что происходит в квартире. Он выждал несколько секунд, после чего кивнул.

Я вдавил кнопку взрывателя.

В принципе, после такого взрыва никто из тех, кто успел преодолеть проем, выжить не мог. Хотя проверять мне этого не хотелось.

Сверху, на этаже над нами, взорвалась еще одна мина, и сразу после этого начал стрелять Ыть.

– Возвращаемся, – скомандовал мне Богослов.

Он распахнул дверь, я присел и взглянул внутрь. На линии огня никого не было. Никого живого, по крайней мере. В этой квартире валялись два тела. Дальше видно не было: бетонная пыль от взрывов еще не осела.

– Чисто, – не очень уверенно сказал я.

По лестнице от гостей сверху, весело стукаясь о ступеньки, прикатилась граната. Она докатилась до Ыть, и я уже мысленно списал его в «резерв». Богослов не стал задерживаться, чтобы посмотреть, и вбежал обратно в квартиру.

Ыть аккуратно поправил гранату левой ногой, так, чтобы она удобней легла под правую, потом, так же осторожно и внешне неторопливо, легонько пнул гранату, попав точно в щель между лестничными пролетами и не задев при этом перил.

Граната упала ниже, между этажами.

Ыть выстрелил вновь, в кого-то, кого я не мог видеть. Бронза махнул мне рукой. И я поспешил за Богословом.

– Добить, – произнес Богослов, на этот раз в рацию. С улицы продолжала доноситься канонада, так что иначе я бы его и не услышал.

Я понял, о чем он, когда почти добежал до проема. Один из тех, кого накрыло дистанционной, начал слабо шевелиться и постанывать.

Короткая очередь в голову заставила его замереть.

Меня не тошнило.

Я приостановился лишь для того, чтобы отбросить ногой автомат, который держал труп. Просто по привычке, которую в нас вбивали еще в учебке. Не потому что всерьез думал, будто мертвец может как-то вновь встать. Не тот случай.

В этой квартире, в прихожей, которую изрядно попортили осколки сработавшей йюм, еще оставался шкаф для верхней одежды. На единственной уцелевшей полке, прислоненный к задней стенке, сидел забытый хозяевами бурый плюшевый мишка с грустными глазами.

Игрушку почти не задело, лишь несколько осколков от йюм-4 пробили ее навылет.

«Хорошо, хоть не кукла», – подумал я.

* * *Когда я добрался до лестницы, Богослов уже закончил. Оставшиеся двое никак не ожидали, что сразу после стремительного отступления и нескольких взрывов мы пойдем в контратаку, поэтому напарник расстрелял их в тот момент, когда они еще лишь пытались понять, как действовать дальше.