Экзамен по любви, развод не предлагать

— Ладно. Хорошо. Что мне сделать, чтобы ты поверила в серьезность ситуации?

— Для начала — отпустить меня, — предложила Рада, однако Влас лишь крепче прижал девушку к себе. — Ну хоть не прижимайся так сильно!

— Хорошо, — пожал плечами Влас.

Радмила была миниатюрной, потому Влас с легкостью подхватил ее, приподнял над полом и, развернувшись, усадил на стол.

— Тихоновский!

— Вредная девчонка, — пробормотал мужчина.

Он, честное слово, не собирался ничего такого делать. Не сейчас ведь, когда за дверью ждет сестренка. Да и рабочий день в разгаре. И в кабинет может войти кто угодно.

Однако никакие уговоры не помогали.

Влас ловко вклинился бедрами меж острых коленок. Руками зафиксировал ягодицы Рады так, что девчонке некуда было деться от него.

— Что ты вытворяешь, а?! — шикнула на него Радмила.

— Можешь минутку помолчать? — пробормотал Влас.

Прижался ртом к нежным губам. Смял их. Языком раздвинул, ворвался в сладкий плен.

И обалдел, когда ощутил тонкие пальцы в собственных волосах, на затылке, плечах.

Рада пыталась то ли оттолкнуть его голову от себя, то ли, наоборот, прижать сильнее, крепче.

Мужчину уносило от того, насколько ему нравилось целоваться с Радой. Изучать ее сладкий ротик своим языком. Поглаживать, ускорять темп.

В какой-то момент Влас осознал, что поцелуй давно превратился в откровенный, эротичный. Да и вообще, пальцы Тихоновского оказались под блузкой, нырнули глубже, касались аккуратной груди прямо через атласную ткань лифчика.

Влас надавил девчонке на плечи, осторожно уложил ее на стол. И все это время не переставал целовать ее. Ласкать. Гладить.

Каким-то чудом Власу удалось расстегнуть замок на девичьих брючках.

Мужские пальцы нырнули глубже. Тихоновский слегка надавил, безошибочно отыскал нежное местечко. Принялся поглаживать круговыми движениями. Не слишком сильно давил, скорее дразнил.

Ему хватило и этих острых, горячих ласк, чтобы сходить с ума, чтобы отчаянно желать эту девчонку. Хотеть присвоить ее. Не останавливаться. Пойти с ней до конца.

— Черт, — ругнулся Влас, переводя дыхание.

Радмила подняла дрогнувшие веки. Посмотрела на него затуманенным взором.

— Я не обижу тебя, маленькая, — пообещал Влас.

Филатова вздрогнула, вздохнула, сильнее сжала ладонь на его затылке.

Влас поймал момент, когда девчонка перестала его отталкивать. Сильнее надавил, поддел пальцами тонкие трусики и коснулся сокровенного местечка, уже не через ткань.

Радмила вновь вздрогнула. Влас вовремя прижался к ее губам своим ртом. Слизал протяжный стон.

Осторожно и невероятно медленно Тихоновский проникал в тесное лоно, растягивал пальцами, ласкал изнутри. Не глубоко, потому что понимал: Радмила никогда прежде не позволяла никому такие ласки. Никто и никогда не был здесь, на его месте.