Экзамен по любви, развод не предлагать

Легкое скольжение по ее губам, и мужчина уже закрыл двери спальни.

Это все не добавляло душевного спокойствия и не усиливало желания спать. Наоборот.

Радмила все же села в постели. Футболка на девушке была не по размеру, доходила до середины бедра, закрывала все, что нужно. Потому Рада решила сходить на кухню, чтобы выпить воды, прямо так, в одной футболке.

Свет нигде не горел. Мелькали уличные огни за окном. Но их хватало лишь на то, чтобы не споткнуться о мебель по пути на кухню.

Радмила беспрепятственно дошла до кухонного стола, взяла в руку стакан и графин с водой. Чтобы ненароком не разбудить хозяев, Радмила не стала включать свет.

И только поднесла стакан ко рту, как свет в комнате все же зажегся.

— Боже! Ты меня напугал! — выдохнула Радмила.

Влас щелкнул выключателем. Небольшая настенная лампа загорелась.

Тихоновский сидел в углу комнаты, в кресле у окна. Судя по пепельнице на подоконнике, курил. Или только собирался, ведь запаха сигаретного дыма не было.

— Прости, не хотел, — едва заметно улыбнулся Влас. — Не спится?

— Захотела выпить воды, — Рада показала мужчине стакан.

— И мне налей, если не сложно, — попросил Тихоновский.

Радмила кивнула. Наполнила водой и второй стакан. Обернулась, ожидая, что Влас встанет и сам возьмет свой бокал. Но мужчина сидел, задумчиво глядя на нее.

Радмила решила, что не сломается, если подаст Тихоновскому стакан воды. В конце концов, он весь вечер ухаживал за ней и Стасей, даже со стола после ужина убрал, отправив их заниматься кройкой.

Филатова поставила стакан на подоконник. И тут же попала в ловушку.

Влас положил ладони на ее талию и притянул ближе к себе. Радмила оказалась меж мужских коленей. Пришлось упереться руками в широкие плечи Власа, чтобы не упасть.

— Попалась, — он улыбнулся плотоядно, хищно, однако Радмила не чувствовала страха, исключительно волнение.

— Мне придется закричать, чтобы ты мня отпустил?

— Ты разбудишь девочку? Вот уж не думал, что ты у меня такая бессердечная, — хмыкнул Влас.

Радмила замерла, ведь Тихоновский обнял ее еще крепче и прижался подбородком к ее животу. Очень интимные получались объятия. Отчего Рада смущалась, краснела, волновалась еще больше.

— Влас!

— Что?

— Ты же все это не всерьез?

— Что именно? — мягко пророкотал Тихоновский, и голос такой бархатистый, с хрипотцой, по оголенным нервам.

— Мы не можем встречаться.

— Почему? Ты свободная. Я не в отношениях. Мы нравимся друг другу. Не вижу препятствий.

— Все слишком быстро. Я не привыкла к такому!

— А мне кажется, мы буксуем на месте, Радмила, — возразил Влас."

"Фразы произносились шепотом, в воздухе витало напряжение. Радмиле казалось, что Тихоновский способен ее склонить к чему угодно. Даже к сексу. А ведь прежде она ни с кем этим не занималась.