Эквей. Второй шанс

Можно, конечно, снова сказать, что это моё подсознание. Но я не знаю эквейский. Тогда какого… происходит?

А что если всё это правда? И моё сегодняшнее, далеко нешапочное знакомство с Богиней…это что, реально?… И как мне на это реагировать? Что-то я совсем запуталась. Не было счастья, а теперь разбирайся с тем, что совершенно не понимаешь.

Но надо будет всё-таки при случае спросить у Алексии про Богиню.

А пока, здравствуй новый день.

Его Высочество.

Год.

Остался год. Может чуть больше, если позволит Богиня.

Он был почти уверен в этом.

И даже посоветоваться не с кем. Уж точно он не собирался делиться своими проблемами с Дерионом. Тот расскажет Алексии и тогда ему придёт самый настоящий конец.

Алексия… с её появлением всё так резко изменилось. Он вновь обрёл брата, которого почти потерял. И не только. Каким-то невероятным образом именно благодаря этой девушкё с чужой планеты он приобрёл ещё и самую настоящую семью. Ту, которой у него никогда не было. И дворец перестал быть просто дворцом, а стал Домом, в который хочется возвращаться вечером.

Да, он рад, что проведёт этот год с ними. Потому что об ином просто невозможно мечтать.

Голова вновь вспыхнула от боли. Но она была ещё лёгкой, едва заметной. Но Князь знал, что пройдёт время и эта боль станет невыносимой."

"Настолько невыносимой, что он уже готов был, эту раскалывающуюся голову, в пасть к горхам засунуть. Те сразу меня от этой боли избавят, путём откусывания оной. Нахмурился, прогоняя нелепые и такие безрадостные мысли. Что-то его одолела меланхолия сегодня. Может, просто соскучился по Алексии? Она всегда привносит в его жизнь непередаваемые эмоции и ощущения. Ведь это так приятно доводить её до белого каления, а после с наслаждением наблюдать за отменной и по-человечески непредсказуемой реакцией представителя другой расы, ставшей волею судьбы Княгиней Эквей. И он по-настоящему был рад, что она вошла в его семью. Только она могла с поразительной лёгкостью и непревзойдённым изяществом отчитать его или поставить на место, в те моменты, когда он был невыносим, и как эквейт и как Князь, причём сам же в этом и признавался…сам себе, мысленно. Остальные же подданные боялись его так, что шутить над ними было весьма скучным занятием, никакой интриги, никакого парирования его хлёстких, порой несправедливых, замечаний. Никто не возбуждал его интереса, с точки зрения достойного оппонента. И только Дерион с Алексией могли составить достойную партию в игре слов. У Дериона, правда, сильно хромает чувство юмора, который с непроницаемой маской на лице выслушивает мои саркастические пассажи, но его жена, зато, великолепно компенсирует этот недостаток.