Эквей. Второй шанс

Общими усилиями мы усадили меня на диван, где я расслабленно откинулась на спинку и блаженно вздохнула. Как же мягко! На полу, конечно, хорошо, но твёрдо.

— И всё-таки тебе нужно к врачу, — Кэтти сдула с лица локон и села рядом.

— Я записалась на завтра к доктору Саммерс."

"— Может, тебе стоит пройти обследование у другого врача?

— Я подумаю, — категорично отказываться я не стала. Когда ещё дочка будет так волноваться о моём здоровье. Это грело душу и вселяло надежду, что для нас ещё не всё потеряно. — Можно тебя попросить? Принеси мне, пожалуйста, воды. Очень пить хочется.

Глядя вслед дочери, ринувшуюся исполнять мою просьбу, в голове возникла мысль, а не притвориться ли мне больной. Ведь небольшой обморок, пара капель крови и наши отношения стали намного стабильнее и спокойнее. Так же быстро как возникла, мысль испарилась. Нет, это неправильно, нельзя играть на чужих чувствах.

Пока Кэтти не было, я дотянулась до сумки и достала оттуда очищающий гель и зеркальце. Надо хоть как-то привести себя в порядок.

Отражение оптимизма не внушало. На меня смотрела бледная, растрёпанная блондинка с окровавленным носом и огромной шишкой на лбу, что уже начала синеть. Но больше всего меня поразили глаза — совершенно бешенный взгляд с озорными бликами… Словно мне опять семнадцать, и я хочу сбежать из дома на вечеринку к подружке.

— Вода, — дочь подала мне стакан и вновь села рядом.

— Спасибо.

Холодная жидкость словно вернула меня к жизни. А я даже не подозревала что настолько хочу пить.

Вот только тишина в гостиной с каждым мгновением становилась всё более напряженной.

— Я ведь тоже могла полететь на Эквей несколько лет назад, — внезапно вырвалось у меня.

— В каком смысле?

— Ты знаешь, как Княгиня попала на Эквей?

— Она была одной из пяти, что выиграла путёвку в лотерею.

— Правильно. Она была пятой счастливицей… А я была первой…

Кэтти нахмурилась и недоверчиво покачала головой.

— Ты? Но как?…

Мне стало невероятно важно рассказать ей всё, чтобы она не только услышала, но и смогла понять. Я ведь никогда особо не распространялась о своём прошлом, о том, что было до…

— Я продала путёвку… Ох, Кэтти, не надо смотреть на меня так, словно я совершила самое страшное преступление из всех возможных. Ты не можешь помнить, как мы жили десять лет назад. Жалкая съёмная комнатушка на окраине Нью-Йорка, я была вынуждена брать тебя с собой на работу в маленький магазинчик, ведь места в садике для тебя не было… Мы не жили, а существовали. А тут такая удача и такие деньги… Что дало бы нам с тобой эти три месяца отдыха, когда нам не на что было жить?

— И ты была одной из двух, что продали свои путёвки?

— Да. Я же не родилась с золотой ложкой во рту. Мне пришлось многому научиться, чтобы стать той, кто я есть сейчас.