Экстрим на сером волке

 — Сел этот урод в машину, тык, тык в кнопочки, а там ни фига! Купил почти за двести баксов дерьмо. Так ему и надо! Мерзавцев учат!

У меня не нашлось слов, чтобы прокомментировать ситуацию. Только въехав в Ложкино, я сумела выдавить из себя вопрос:

— А включи гаишник диктофон при нас? Ну догадайся он проверить правдивость твоих слов, тогда как?

Катя распахнула огромные карие глаза:

— Зачем думать о том, чего не случилось? Не парься по пустякам, не создавай проблем из ничего.

* * *Пока Иван перетаскивал из машины чемоданы, я провела Катю в комнату для гостей, распахнула дверь и улыбнулась:

— Нравится? Если нет, рядом имеется еще одно пустующее помещение, но оно без эркера.

Катя поморщилась:

— Куда деваться! Здесь останусь.

— Понимаешь, — по непонятной причине принялась оправдываться я, — в нашем доме, хоть он по метражу и такой же, как ваш, больше комнат, поэтому огромных помещений, вроде твоей детской, нет. Людей здесь много живет. Вот гостиную пятьдесят метров мы сделали…

— Я переживу тесноту, — сказала Катя, осматривая двадцатиметровое пространство. — Но здесь нет компа.

— Завтра поставим.

— Ну и хорошо, — кивнула девочка, — горничная имеется?

— Да, ее Ира зовут.

— Пусть придет, разберет вещи.

— Уже поздно, она спит.

Катя села на кровать.

— Ты платишь ей помесячно или за день?

— Ира получает оклад, первого числа каждого месяца даю ей конверт.

— Глупо. Надо рассчитываться ежедневно, а то получается, что она спит за твои деньги. Давай научу, как положено прислуге платить, — оживилась Катя. — Прикидываешь, сколько часов в день она тебе нужна, и говоришь ей: «Люся…»

— Ира.

— Не важно! Хорошо: «Ира, будешь получать за работу ну.., доллар в час». Уж поверь мне, она при таком раскладе про сон забудет, станет всех у двери после полуночи караулить.

— Но получится, что ей больше трехсот баксов в месяц не заработать.

— Вполне хватит.

— За уборку трехэтажного коттеджа? Стирку, глажку, мытье посуды…

Катя всплеснула руками.

— Ты ей больше даешь?

— Ну да.

— За что же?

— Уборка, стирка, глажка, — вновь принялась перечислять я.

— Ой, не смеши! — взъелась Катя. — Пылесос есть?

— Конечно, целых три. Маленький, большой и моющий.

— Стиральная машина?

— Естественно.

— Посудомойка?

— Да, на кухне стоит.

— Небось и гладильная доска суперская, с вентилятором и парогенератором.

— Точно, откуда ты знаешь?

— А, у нас такая же, — отмахнулась Катя. — Ни фига твоя Люся…

— Ира!

— ., не делает. Механизмы за нее работают. Она где живет?

— Тут, в доме.

— Сколько за житье вычитаешь?

— Ничего.

— А жрет где?

— Ну…

— Ясно, — резюмировала Катя. — Не ты ей, а она тебе платить должна! Устроилась на всем готовом, вкусного похавала, кофе попила и на боковую. Не умеешь ты хозяйство вести.