Экстрим на сером волке

Он рассудил верно: ну откуда было взяться ребенку на шоссе? Скорей всего, девочка живет либо в «Ниве», либо в Грызове. Второе более вероятно, за детьми из «Нивы» хорошо присматривают родители и няни, они вряд ли разрешат подростку ночью одному бегать по дороге.

Не успел Зелимхан прокрутить в уме эти мысли, как Собакин подал ему сумочку, которая валялась около несчастной девочки. Внутри оказалась записная книжка, крохотная, что-то вроде дневника. На первой странице была запись: «Деревня Грызово. Анжелика Варькина. Чужие тайны не читай. Нашел, хозяйке отдай».

Далее шло написанное аккуратным почерком название улицы и номер дома.

Адашев идет по указанному адресу, находит Фиму и, оценив обстановку, делает той предложение:

— Вы уезжаете из деревни, никому ничего не говоря. В Москве я предоставлю вам квартиру и перепишу ее на ваше имя, там есть мебель и предметы первой необходимости. Еще вы получите деньги.

Фима хлопает глазами, она, как все алкоголики, в подпитии и не слишком хорошо соображает. Зато ее сестра Таня быстро соглашается.

— Поняли, мигом укатим, никто ничего не узнает про Анжелику. Только всю сумму сразу Фимке не давайте. Она деньги, не дай бог, тут же прогуляет и сюда вернется, начнет языком трепать… Лучше присылайте ей каждый месяц понемногу, навроде пенсии, тогда Фимка будет в Москве жить, рублики поджидать.

Договорившись с родней погибшей, Адашев звонит Юре и спрашивает:

— Все нормально?

— Нет, — тихо отвечает шофер.

— Чего так долго?

— Она, похоже, дышит.

— Кто?

— Ну.., девочка.

У Зелимхана темнеет в глазах. Если ребенок жив, дело плохо. Девочку придется отправить в больницу, она там, скорей всего, умрет, после такой травмы не выживают… Весь замечательный план летит к чертям, Соню затаскают по инстанциям, доведут до нервного расстройства.

— Не может быть, — реагирует Адашев, — она вопрос Асият: «И где вы с хозяином сегодня катались?» шофер бубнил: «Ну.., того.., по улицам».

Асият злилась, а Зелимхан регулярно повышал водителю зарплату, очень хорошо понимая, что второго такого честного, преданного и молчаливого служащего ему не найти никогда. Собакин был уникум, раритет, и он достался Адашеву.

Очень скоро Юра стал поверенным во всех делах Зелимхана, хозяин приобрел привычку, сев в машину, делиться планами с шофером. У Адашева не было близких друзей, а после смерти Асият Юрий вообще стал единственным человеком, с которым бизнесмен мог поделиться наболевшим.

Зелимхан ни секунды не сомневался: информация утонет внутри Собакина без всплеска. Но, что самое интересное, о личной жизни шофера хозяин не знал почти ничего. По утрам, правда, Зелимхан интересовался:

— Как дела?

— Хорошо, — отвечал Собакин и заводил мотор.