Экстрим на сером волке

Я расстегнула браслет и сказала Яне Валерьевне:

— По рукам, но вручу вам сию безделушку, лишь увидев бумаги.

Она кивнула:

— Проблем нет.

С этими словами она включила компьютер и принялась щелкать мышкой, потом послышалось мерное гудение, и из принтера начали выползать листы бумаги.

— На всякий случай я сохраняю выполненные заказы, — сказала заведующая, — может пригодиться.

Вы не сомневайтесь, я человек честный. Если беру плату, то обязательно выполняю принятые на себя обязательства. Тут все, что я передала в свое время Зелимхану Хасановичу.

Я протянула «честному человеку» часы, получила взамен папочку и покинула кабинет.

— Ну удалось? — спросила Настя.

— Спасибо, — кивнула я, — вот!

— Сколько она взяла?

— Ерунду.

— А все же?

— Забудь.

— Постой, а где твои часы? Неужели? — ахнула Настя. — Ты с ума сошла, никакая наша информация подобных бабок не стоит! Немедленно вернись и потребуй «будильник» назад. Хотя стой. Давай я быстренько документы отксерокопирую, ты отдашь ей папку и вернешь брюлики.

— Успокойся, — улыбнулась я, — часики — подделка, хоть и дорогая! Всего лишь ловко ограненный хрусталь.

— Ну и пусть, — кипела Настя, — во сволочуга!

Я слышала, что эта дрянь часто не деньгами берет.

Скотина! Ты бы ее на собраниях послушала! Такие пассажи загибает о науке, о чистоте исследований, об ответственности перед грядущими поколениями. А сама!

И клиенты хороши! Неужели не понимают: простые сведения о предках не могут столько стоить?

Я попрощалась с разгневанной Настей, зашла в туалет, запихнула тоненькую мягкую папочку под джинсы и, мило улыбнувшись спящему на посту охраннику, выскочила на улицу. Для историка Настя слишком наивна. Иногда в прошлом человека погребены такие тайны, что за них и десяток часов с брюликами отдать не жаль.

* * *С вожделением поглядывая на папку, я поехала по проспекту. Сейчас доберусь до кафе «Апельсинка» и там, в тишине и покое, попробую разобраться с тем, что попало мне в руки.

В крытом зале царила пустота. Знакомая официантка несказанно обрадовалась посетительнице.

— Вам, как всегда, латте без сахара? — засуетилась она.

Я кивнула, села за столик, притаившись в самом темном углу, получила высокий стакан, украшенный горкой взбитой молочной пены, отхлебнула глоток и погрузилась в изучение добычи.

«Ицхакова Зира Мамедовна, крестьянка, местожительство — село Аюрт. Ицхаков Ахмад Ахмадович, крестьянин, село Аюрт».

Я оторвалась от страницы и отхлебнула латте. Затем глаза вновь побежали по строчкам. Очень скоро мне стало понятно, что передо мной родословная семьи Ицхаковых. Яна Валерьевна, несмотря на крайнюю жадность и отталкивающий внешний вид, оказалась отличным специалистом, она проделала огромную работу, нарыла кучу сведений.