Экспроприатор

Вырвавший хриплый стон ему в рот, потому что на этот раз было сильнее и все осело горячей тяжестью внизу живота.

Отстранилась и укусила в шею. Не сильно, но как же хотелось сжать зубы на горячей, отдающей парфюмом коже. Влажная дорожка моего языка к его уху. Еще один удар. Поддерживая под поясницу мое отозвавшееся снова выгнувшееся тело.

Его поцелуй между моих ключиц.

И срыв всех тормозов. Рванул блузку, зубами по кружеву лифа, оттягивая его, прижимаясь обжигающими губами к коже. Дрожащими руками обхватила его за голову, сорвав дыхание, когда почувствовала его язык на чувствительной коже. Ногами прижала плотнее его бедра и просто вслух изнывала от требовательной боли.

И медленно проезжающая мимо машина.

Порвало безумие, но не до конца. Сорвал с капота, но на себя, руками под ягодицы и языком раздвигая мои пересохшие губы. Мои ноги сжали намертво его торс. Я его руками за плечи и максимально тесно прижалась к его телу, выпивая его сорванное дыхание, поющее в моей отравленной крови.

Лифт. Его удар вслепую по кнопке. Холодная стена и я снова между ним и ней. Слабый ненадежный упор моих ягодиц на поручень, только лишь для того, чтобы он мог отнять руку и сжать мне нижнюю челюсть, рывком дернув лицо на себя и целуя просто безумие. Безумием.

Коридор перед его дверью. У дверей поставил на слабые ноги, удерживая мое лицо за подбородок. Заматерился, когда не сразу ключом в скважину, и не так.

— Косорукий, блять… — это сказала не я. Это был хаос, в голове, сердце и теле, ненавидящий его за то, что тянет время.

Наказание сразу — в квартиру практически зашвырнул.

Налетела боком на какой неразличимый во мраке комод смела с него все, что было. Шелест страниц, баночки, склянки.

Рывок сзади, выставляя руки на холодную лакированную поверхность по обе стороны от снова бесполезно пытающейся воспротивиться меня, вцепившейся в его кисти. Прижался сзади бедрами жестко и бескомпромиссно. Заставив ноги едва не подогнуться от тяжести и жара свинца налившегося в зудящего в венах. Стряхнул мои руки, одной сжал грудь, вторую запустил мне в волосы и потянул за них вниз, медленно с наслаждением, вынуждая запрокинуть голову себе на плечо и поворачивая ее к себе лицом.

Губы к губам, но не касаясь. Только лишь учащенным горячим дыханием, смешивая его. Его рука с груди медленно и с нажимом вниз, до пуговицы на джинсах. Краткая заминка, шелест молнии. И несильный нажим пальцем по границе ткани нижнего белья.

Вздрогнула, задрожала, попыталась двинуться к его улыбающимся губам. Не дал. Вторая рука все еще в волосах и он слегка оттянул мою голову назад, не давая к себе прикоснуться.

— Не надо… — сорвано, когда снова пальцами по границе кожи и ткани и снова отстранился. — Не смей издеваться, сучня…

Сам склонился и… одновременно.