Экспроприатор

— Ты амбидекстер? — негромко поинтересовалась я, срезая дорогу до центра дворами.

— Только заметила? В разведку тебя с собой не возьму, наблюдательная ты моя. — Чуть нахмурился, быстро пролистывая страницы в телефоне и потянувшись, стряхивая пепел в окно.

— При мне ты все всегда подписывал правой рукой. — Пробормотала я, скашивая на него недовольный взгляд.

— Значит, на тот момент мне было так удобнее. — Влад выкинул сигарету, выдыхая дым не в сторону окна, а прямо в салон и начал фотографировать исписанные собой листы и кому-то отправлять. — Руслана ударил левой. Тебя тоже левой за горло держал.

Вот он не сказал «заткнись», но так «тонко» на это намекнул, что всякое желание дальше разговаривать отпало. Сволочь. Знает, как и какие эмоции вызвать, что бы все было понятно без лишних слов было.

Молчать мне быстро надоело, да и он вроде бы был спокоен. Хотя по нему хер проссышь, пока действительно беситься не начинает и вокруг себя мертвую зону не создает.

— Сам развил? — думая о времени в тюрьме негромко спросила я, снова срезая дорогу дворами.

— Природа наградила. У этой твари вообще оказалось своеобразное чувство юмора.

Вот и понимай, как хочешь, ни эмоций в голосе, ни прозрачных намеков. Хотя, может, опять глумиться начинает, типа бери давай у меня интервью, я тебя всю затроллю по типу «зоновской привычки». Вот до момента встречи с Казаковым я была искренне убеждена в том, что у меня прекрасное чувство юмора и шутки я понимаю хорошо. Хотя, где наша не пропадала?

— Казаков, у нас же стосунки, да? — Задумчиво спросила я, бросив на него беглый взгляд.

— Наблюдательность уровня Бог. — Он закурил и зевнул, бросая телефон на приборную панель. — Ну, и?

— Расскажи о себе. Про меня ты явно все знаешь, — вот и страшно про последнее, и поглумиться хочется, учитывая, что Ерохин тылы прикрыл. Правда, кто знает насколько хорошо…

— Не расскажу. — Чувствовала его изучающий взгляд на моем профиле.

— Почему?

— Потому что ты не выкупаешь, когда я издеваюсь, а когда серьезен. Меня просто разорвет от сарказма.

Я бросила на него гневный взгляд, он усмехнулся, чуть прищуриваясь и глубоко затягиваясь, Выдохнул не сразу, язык скользнул по нижней губе и в темных глазах пока еще мягкое, но такое знакомое веяние горячего хаоса, мгновенно напомнившее моему телу, что природа действительно тварь и в мужском плане она одарила Казакова прекрасно. И он умеет этим пользоваться."

"Отвела взгляд, стараясь вообще думать, что его не существует. Он тихо и на удивление приятно рассмеялся. Заставив ощутить томление, наливающееся теплом внизу живота.

— Межекова, может, тормознем в подворотне? Ты сверху, мне понравилось.

Я проигнорировала, стараясь загнать в темный угол разгорающееся внутри уже вполне отчетливое возбуждение.