Музейный экспонат

Любое проникновение посторонних на объекты — под любым видом и предлогом — запрещается категорически! Только по прямому приказу командования в каждом конкретном случае! Указанные меры безопасности введены по всем объектам армии и флота впредь до особого распоряжения! А сейчас офицеры особого отдела готовы выслушать ваши соображения.

В дверях появилась группа особистов.

Никитину достался молодой старший лейтенант.

— Кононенко Петр Вадимович — закреплен за вашим районом, товарищ капитан, — протянул руку в приветствии особист.

— За нашим? Ну, тогда, кроме узла связи, у вас ничего больше и не будет.

— Я тут человек новый, — смущенно улыбнулся собеседник. — Только вчера прибыл, даже дела принять не успел — и вот… А вы разве с узла связи, товарищ капитан? Связистов же не вызывали еще…

— Нет, я с башенной батареи, видели небось фото у входа? Так это мои пушки и есть…

— Вот как? Серьезное, должно быть, сооружение…

— В иные времена там целый батальон стоял, — усмехнулся Никитин.

— А сейчас?

— Восемнадцать человек, включая офицеров.

— Так все автоматизировано? — удивился Кононенко.

— Угу… — печально улыбнулся капитан. — Аппаратура еще с семидесятых годов стоит! Как новенькая!

Старший лейтенант озадаченно повертел в руках авторучку.

— Э-м-м… ну… У вас ведь есть какие-то потребности?

— Проще сказать — чего у меня нет!

— Но ведь вы слышали приказ! Один выстрел…

— И я до конца жизни буду работать стекольщиком — вставлять стекла по всей округе, — невесело пошутил Никитин. — Да не волнуйтесь вы так! На батарее из всего стреляющего только табельное оружие солдат и офицеров. Снаряды давно сданы на склады, зенитные орудия приведены в нерабочее состояние — сняты замки… Не из чего стрелять!

— А охрана?

— Сами и караулим — один часовой днем и один ночью. Все ведь под землей, только входы и охраняем. Ну и в казарме дневальный сидит, как и положено. Со штыком — согласно уставу.

— Как так? — удивился особист. — У вас же там три пушки охренительного калибра!

— Шесть. Это на фото одна башня, а вообще-то их две. И калибр, да, немаленький — 305 мм!

— Обождите, товарищ капитан! — приподнялся с места собеседник. — Я генералу доложу!

— Да хоть маршалу, — пожал плечами командир батареи. — Если тут собрать только те рапорта, что я за последний год писал, — стены можно будет оклеить в два слоя! Докладывайте, конечно, у вас служба такая…

Особист куда-то унесся, а Никитин вышел во двор и присел на лавочку.