Эксперимент

Так что, ты ничего ему не сделал? Даже пару волосиков не выдрал?

– Я тебе уже говорил. Мой брат – провокатор. Лучшее наказание для провокатора – не показывать, что объекта провокации, то есть меня, это задело. И я не из тех, кто любит махать кулаками. Время необдуманных поступков закончилось этак… в девяносто девятом году.

– Ясно. Не хотела сегодня поднимать этот вопрос, но все же. А я тебе теперь не должна денег за статую? – молчит, но при этом улыбается. Вот что на уме у этого мужчины?

– Все пошло совсем не так, как я планировал.

– А что ты планировал?

– Я могу сказать, чего я не планировал.

– Чего?

– Серьезных отношений. Я просто хотел трахнуть тебя пару-тройку раз, после того как наиграюсь в хозяина и домработницу. А теперь мне надо искать новую горничную и как порядочный мужик простить тебе статую. Вопиющее безобразие. Надо срочно искать новый крючок для контроля над тобой, – произносит, не скрывая усмешки. А потом подмигивает, в очередной раз демонстрируя мне свою улыбку.

– Вот последнее мог вообще не говорить.

– Ну как же, даю тебе фору, чтобы была готова к подвохам с моей стороны.

– И все же, не стоит мне демонстрировать свою честность. Кстати, а зачем тебе искать горничную? Я бы могла и дальше работать у тебя. Ну, если будет более плавающий график работы. Мне надо, чтобы я успевала соединять со съемками.

– Как интересно, – кажется, я впервые увидела на лице Архангельского озадаченность. – Ты сейчас серьезно о работе горничной?

– Ну да. Я не люблю убирать и готовить, но, если делаю это, то вполне хорошо. Если ты платил предыдущей домработнице за все это, почему я не могу продолжить работать за ее оклад? Все равно мне придется искать новую работу.

Что я там говорила? Озадаченность? Архангельский конкретно так нахмурил брови.

– А ты как себе представляешь отношения мужчины и женщины?

– О, я как раз хотела тебя об этом спросить.

– Боюсь, что у нас с тобой разные взгляды на отношения. В моей картине мира, если у женщины есть мужчина, то работает она только, если это приносит ей удовольствие, а не для того, чтобы было чем заплатить за квартиру и купить хлеб со скумбрией. Давай откровенно, ты работаешь не для удовольствия. Какой из этого вывод, девочка моя?

– Что мне нужно найти работу, которая принесет мне удовольствие? – выдаю я, не скрывая радости в голосе, потянувшись к коробке конфет. Откусываю половинку и протягиваю вторую Архангельскому. Вижу, что больше сладкого он не хочет, но почему-то съедает протянутую мной половинку.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍– Это значит, недогадливая моя, что до тех пор, пока ты не найдешь себе работу для удовольствия, можно, нет, даже нужно, не работать. Ты удивишься, но моих финансов хватит на хлебушек и даже на конфетки с ликером.